Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс утонул в «разврате», и судьба посылает на помощь Долорес Амбридж известную блюстительницу нравов — пенсионерку Марию Сидоровну, грозу села Усть-Кукуево. Оказавшись в теле Драко, Мария начинает действовать, неся высокую мораль ученикам.
16 мин, 51 сек 1065
Вечером того же дня ученики факультета Слизерин испытали натуральный шок. Даже верные приспешники Крэбб и Гойл отодвинулись, чтобы, не дай Мерлин, никто не подумал, что они с Драко. Сам Малфой даже не замечал этого, восседая в центре гостиной Слизерина, погрузившись в вязание. Руки Драко так и мелькали, спицы щелкали, клубки ниток разматывались, и, со скоростью, превышающей зачарованное вязание, на свет появлялся очередной маленький свитер. Целая горка их уже громоздилась на столе перед Драко. Наконец Панси Паркинсон, как официальная «невеста» Малфоя, рискнула спросить:
— Драко? Где ты научился так вязать?
— Э, милайя, паживи с майе, ишшо не так навостришша, — отозвался тот.
Паркинсон, покрасневшая при слове «милая» (до этого Драко отказывался официально афишировать их отношения), рискнула задать еще один вопрос:
— А что ты вяжешь?
— Фафаечки вяжу, фафаечки, милайя, — ответил Драко, — ельфам вашим, срамату прикрыть, а та ить мелкия да голыя, ну срам, да и только!
Стоявшая тишина сменилась пересудами, ведущимися горячим шепотом, с метанием не менее горячих взглядов в сторону Драко, который, не обращая внимания, продолжал ловко работать спицами и заваливать стол все новыми «фафаечками».
— Он вяжет одежду эльфам?
— Что с ним?
— Похоже, Малфой перетрудился в дружине Амбридж.
— Драко назвал Паркинсон «милой»!
— Он явно сошел с ума…
— Надо сообщить его родителям.
Блейз Забини отважно протянул руку к маленьким свитерам, но тут же получил по ней.
— Не для тебя вязалось, Лумумба! — последовал суровый возглас Драко.
В гостиной Слизерина снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь постукиванием спиц. Издалека слышался топот ног, удалявшийся в сторону Совиной Башни.
— Сын, — Люциус Малфой смотрел высокомерно и говорил так же. — До меня и до твоей матери дошли странные слухи, а именно — что ты собственноручно шьешь домовым эльфам одежду!
Трость Люциуса стукнула о пол гостиной Слизерина. Нарцисса Малфой, в строгой и элегантной одновременно мантии, стояла рядом с мужем и кивала, глядя на сына.
— У всех отец как отец, а у меня — позорище стиляжное, — процедил Драко.
— Что? — гневно спросил Люциус.
— Лохмы у тебя как у праститутки Грейнджер, вот чаго! — заорал Драко. — Нябось бегаешь к ней на свиданки?! Так и знал, что эта шалава не только школьников развращаит! Ну, чаво вылупился? Кончилась ваша власть! Лохмы тваи падстрижем, юбку у Грейнджер удлиним!
— Ты что несешь? — заорал побагровевший Люциус. — Какие еще свиданки?
— Так она дочка табе! — радостно заорал Драко в ответ. — Така же лахмата да развратна! Што, думал, никто не узнаит? Всех таперича выведем на чисту воду! Есть божий суд, наперсники разврата!
И на этих словах побелевшая Нарцисса Малфой упала в обморок, а побагровевшего Люциуса хватил удар.
— Вот оно как от правды корежит! — победно заявил Драко. — Это бес развратничества выходит!
Подслушивавшие разговор и обалдевшие от такой развязки ученики факультета Слизерин утащили старших Малфоев в медпункт к Помфри, а Драко отправился патрулировать школу.
Пивз летел по коридору, и его кудахтающий смех сливался с пронзительными криками Драко Малфоя, который гнался следом за ним со шваброй наперевес.
— А ну изыди, проклятый! — орал Малфой на весь Хогвартс. — Сгинь, нечисть!
Пивз кудахтал и время от времени швырял новую порцию навозных бомб.
— Уж я батюшку позову, он тебя изгонит святой водой да молитвой! — кричал Драко.
— Глупый Малфой грозит мне водой! — распевал Пивз в ответ. — В лазарете отец, а как выйдет, так Драко пиздец!
— Я те, охальнику, за такие слова рот с мылом вымою! Ишь чо удумал, матюкаться при детях!
«Дети» с седьмого курса, спрятавшиеся в нишу, отшатнулись, когда между ними свистнула швабра.
— Руки! — заорал Драко. — Еще школу не закончили, а туда же — цалаваца! Разврат!
— Малфой! — возмутился Роджер Натингейл, выхватывая палочку.
— Палочка ишшо не доросла в меня тыкать! — крикнул Драко в ответ, выбивая из его рук палочку шваброй. — А ну живо по кроватям, развратники!
Под угрозой избиения шваброй Роджер и Катрин отправились восвояси, но их замысел свернуть за угол и продолжить целоваться провалился. Драко Малфой, бросив погоню за Пивзом, шел за старшекурсниками, не переставая твердить про разврат.
— Это шта за срамата! — неожиданно заорал он, останавливаясь возле одного из портретов.
Роджер и Катрин, переглянувшись, скрылись, воспользовавшись тем, что Малфою было уже не до них. В спину им летели крики:
— Срамата! Эй ты, девка! А ну сиськи прикрой! Прикрой, кому говорю! Что ты сказал, фулюган? Ух, я вас сейчас прикрою! Не смей убегать! Куда побежала! Ишь праститутка, бежит — жопой машет! Я тя поймаю и занавешу, не сбежишь!
Аргус Филч шел по следу Пивза, затирая следы от Навозных Бомб и тихо ругаясь под нос. Повернув за угол, он увидел нечто, заставившее его усомниться в здравости рассудка. Драко Малфой, с гвоздями в зубах и молотком в руках, завешивал портрет «Вакханки на отдыхе» куском ткани.
— Драко? Где ты научился так вязать?
— Э, милайя, паживи с майе, ишшо не так навостришша, — отозвался тот.
Паркинсон, покрасневшая при слове «милая» (до этого Драко отказывался официально афишировать их отношения), рискнула задать еще один вопрос:
— А что ты вяжешь?
— Фафаечки вяжу, фафаечки, милайя, — ответил Драко, — ельфам вашим, срамату прикрыть, а та ить мелкия да голыя, ну срам, да и только!
Стоявшая тишина сменилась пересудами, ведущимися горячим шепотом, с метанием не менее горячих взглядов в сторону Драко, который, не обращая внимания, продолжал ловко работать спицами и заваливать стол все новыми «фафаечками».
— Он вяжет одежду эльфам?
— Что с ним?
— Похоже, Малфой перетрудился в дружине Амбридж.
— Драко назвал Паркинсон «милой»!
— Он явно сошел с ума…
— Надо сообщить его родителям.
Блейз Забини отважно протянул руку к маленьким свитерам, но тут же получил по ней.
— Не для тебя вязалось, Лумумба! — последовал суровый возглас Драко.
В гостиной Слизерина снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь постукиванием спиц. Издалека слышался топот ног, удалявшийся в сторону Совиной Башни.
— Сын, — Люциус Малфой смотрел высокомерно и говорил так же. — До меня и до твоей матери дошли странные слухи, а именно — что ты собственноручно шьешь домовым эльфам одежду!
Трость Люциуса стукнула о пол гостиной Слизерина. Нарцисса Малфой, в строгой и элегантной одновременно мантии, стояла рядом с мужем и кивала, глядя на сына.
— У всех отец как отец, а у меня — позорище стиляжное, — процедил Драко.
— Что? — гневно спросил Люциус.
— Лохмы у тебя как у праститутки Грейнджер, вот чаго! — заорал Драко. — Нябось бегаешь к ней на свиданки?! Так и знал, что эта шалава не только школьников развращаит! Ну, чаво вылупился? Кончилась ваша власть! Лохмы тваи падстрижем, юбку у Грейнджер удлиним!
— Ты что несешь? — заорал побагровевший Люциус. — Какие еще свиданки?
— Так она дочка табе! — радостно заорал Драко в ответ. — Така же лахмата да развратна! Што, думал, никто не узнаит? Всех таперича выведем на чисту воду! Есть божий суд, наперсники разврата!
И на этих словах побелевшая Нарцисса Малфой упала в обморок, а побагровевшего Люциуса хватил удар.
— Вот оно как от правды корежит! — победно заявил Драко. — Это бес развратничества выходит!
Подслушивавшие разговор и обалдевшие от такой развязки ученики факультета Слизерин утащили старших Малфоев в медпункт к Помфри, а Драко отправился патрулировать школу.
Пивз летел по коридору, и его кудахтающий смех сливался с пронзительными криками Драко Малфоя, который гнался следом за ним со шваброй наперевес.
— А ну изыди, проклятый! — орал Малфой на весь Хогвартс. — Сгинь, нечисть!
Пивз кудахтал и время от времени швырял новую порцию навозных бомб.
— Уж я батюшку позову, он тебя изгонит святой водой да молитвой! — кричал Драко.
— Глупый Малфой грозит мне водой! — распевал Пивз в ответ. — В лазарете отец, а как выйдет, так Драко пиздец!
— Я те, охальнику, за такие слова рот с мылом вымою! Ишь чо удумал, матюкаться при детях!
«Дети» с седьмого курса, спрятавшиеся в нишу, отшатнулись, когда между ними свистнула швабра.
— Руки! — заорал Драко. — Еще школу не закончили, а туда же — цалаваца! Разврат!
— Малфой! — возмутился Роджер Натингейл, выхватывая палочку.
— Палочка ишшо не доросла в меня тыкать! — крикнул Драко в ответ, выбивая из его рук палочку шваброй. — А ну живо по кроватям, развратники!
Под угрозой избиения шваброй Роджер и Катрин отправились восвояси, но их замысел свернуть за угол и продолжить целоваться провалился. Драко Малфой, бросив погоню за Пивзом, шел за старшекурсниками, не переставая твердить про разврат.
— Это шта за срамата! — неожиданно заорал он, останавливаясь возле одного из портретов.
Роджер и Катрин, переглянувшись, скрылись, воспользовавшись тем, что Малфою было уже не до них. В спину им летели крики:
— Срамата! Эй ты, девка! А ну сиськи прикрой! Прикрой, кому говорю! Что ты сказал, фулюган? Ух, я вас сейчас прикрою! Не смей убегать! Куда побежала! Ишь праститутка, бежит — жопой машет! Я тя поймаю и занавешу, не сбежишь!
Аргус Филч шел по следу Пивза, затирая следы от Навозных Бомб и тихо ругаясь под нос. Повернув за угол, он увидел нечто, заставившее его усомниться в здравости рассудка. Драко Малфой, с гвоздями в зубах и молотком в руках, завешивал портрет «Вакханки на отдыхе» куском ткани.
Страница 3 из 5
