Дракула

— Я вовсе не желаю покупать кота в мешке, — возразил Артур. — Если тут затрагивается честь джен­тльмена или же моя вера христианина, то я никак не могу дать вам подобных обещаний. Если бы обещаете, что ваше намерение не затрагивает ни того, ни другого, то я сейчас же даю свое согласие: хотя, клянусь жизнью, я никак не могу понять, к чему, вы клоните.

— Я принимаю ваши ограничения, — сказал Ван Хелзинк, — но прошу вас лишь об одном — быть уве­ренным, что мои поступки не затронут этих ограниче­ний, но вы, раньше, чем станете меня осуждать, хоро­шенько взвесьте свое решение.

— Решено! — сказал Артур. — Итак, переговоры кончены; могу я теперь спросить у вас, в чем дело? — Мне очень хочется, чтобы вы пошли со мной на кладбище в Кингстэд, но только по секрету от всех. Артур был изумлен.

— Туда, где похоронена Люси? — Профессор кив­нул головой. Артур продолжал: — Зачем? — Чтобы войти в склеп.

— Вы говорите это серьезно, профессор, или же­стоко шутите. Простите, я вижу, — серьезно. Наступила длинная пауза. Наконец он спросил: — Зачем же в склеп? — Чтобы открыть гроб.

— Это уж слишком, — сердито сказал Артур, вставая. — Я согласен на все, что благоразумно, но на та­кое… такое осквернение гроба той, которую… — дальше он не мог говорить от негодования. Профессор с состра­данием посмотрел на него.

— Если бы я мог уберечь вас хоть от одной муки, видит Бог, я сделал бы это, — сказал он. — Но сегодняш­ней ночью вам придется пройти по тернистой дороге, иначе той, которую вы любите, придется потом, быть может, даже и навеки, ходить по пылающему пути.

Артур побледнел и вскричал: — Будьте осторожны, сэр, будьте осторожны!

— Не лучше ли вы послушаете, что я вам скажу? — произнес Ван Хелзинк. — Тогда, по крайней мере, вы будете знать, что я вам предлагаю. Сказать? — Итак уже все ясно, — вставил Моррис.

После некоторого молчания Ван Хелзинк продолжал — видно было, что это стоило ему большого труда.

— Мисс Люси умерла, не так ли? Да? Следователь­но, все в порядке. Но если она не умерла?

Артур вскочил на ноги.

— Господи! — вскричал он. — Что вы хотите этим сказать? Разве произошла какая—нибудь ошибка? Разве ее похоронили живой?

Он впал в такое отчаяние, что тяжело было смотреть на него.

— Я ведь не сказал, что она жива, дитя мое; я не то хотел сказать. Я хочу сказать только, что она «не­мертва»

— Не мертва! Не жива! Что вы хотите этим сказать? Что это — кошмар, или что—то еще более ужасное? — Бывают тайны, о которых мы можем только до­гадываться, которые могут разрушаться лишь годами и по частям. Поверьте, перед нами лишь часть тайны. Но я ничего еще не сказал. Вы разрешите мне отрубить голову мертвой Люси? — Клянусь небом и землей, нет! — вскричал Артур с негодованием. — Я ни за что на свете не соглашусь на поругание ее тела. Ван Хелзинк, вы слишком пы­таете меня! Что я сделал вам дурного, за что вы меня так терзаете? Что сделала вам эта бедная девушка, за что вы так издеваетесь над ее могилой? Или вы сошли с ума, говоря подобные вещи, или я помешался, слу­шая их! Не смейте даже думать о подобном оскверне­нии, я ни за что не дам своего согласия! Я пойду за­щищать ее могилу от поругания, и, клянусь Богом, я ее защищу!

Ван Хелзинк встал со своего места и сказал сурово и серьезно: — Лорд Годалминг, у меня тоже есть долг, долг по отношению к другим, к вам и к умершей, и клянусь Богом, я это сделаю. Я прошу вас лишь об одном: пой­демте со мною, посмотрите и послушайте, и если позже я предложу вам то же самое, не беритесь за дело рев­ностнее меня, ибо тогда я исполню свой долг по соб­ственному усмотрению. Тогда я исполню ваше желание и буду готов дать вам отчет, когда и где вы захотите.

Тут голос его дрогнул, и он продолжал гораздо мягче: — Но, умоляю вас, не смотрите на меня так сердито. В моей жизни было много тяжелых минут, терзавших мне душу, но такая трудная задача впервые выпала на мою долю. Поверьте, когда настанет время и вы пере­мените свое мнение обо мне, то один лишь ваш взгляд сотрет воспоминания об этих ужасных часах, ибо я сде­лаю все, что во власти человека, чтобы спасти вас от горя. Подумайте только! Чего ради я стал бы так тру­диться и мучиться? Я пришел сюда чтобы помочь вам, во—первых, чтобы оказать услугу моему другу Джону, во—вторых, и помочь милой молодой девушке, которую я, как и вы, очень полюбил. Ей, — мне стыдно сказать, но я говорю это просто, — я отдал то, что дали и вы: кровь из моих вен; и дал ее я, который вовсе не был воз­любленным Люси, а лишь врачом и другом; если моя смерть в состоянии дать ей что—нибудь теперь, когда она «He—мертва» то я отдам жизнь охотно.

Он сказал это с какой—то благородной, мягкой гор­достью, и Артур был очень тронут этим. Он взял руку старика и сказал дрожащим голосом: — О, как ужасно об этом думать, и я никак не могу понять, в чем дело, но обещаю вам идти с вами и ждать.

Глава шестнадцатая

ДНЕВНИК ДОКТОРА СЬЮАРДА.

(Продолжение!)