Древние карты

— Не в одном, — тихо и как будто с потаенной грустью ответил незнакомец. Но что это была за грусть, Михаил так и не уловил, потому что в следующий момент мир изменился, и он увидел фейри и белоснежного единорога, и высокого юношу с темными вьющимися волосами. Юное божество, сын старых богов, решивший поступить по-своему, предкам вопреки. Это его воплощение дало людям огонь, рассказало о науках и искусствах. Это про него сочинили легенды и приковали мифами к скале уже после того, как, казалось бы, все воспоминания о принесенном им даре растаяли в смуте времен. Это он явился первым морякам и трудился с ними на корабле, через год поднявшись на палубу рулевым. Это его называли могучим троллем, потому что он был исполинского роста и мог поднимать тяжелые камни одной рукой. Кто знает — может, он и родился троллем, сыном суровых гор, ведь, в сущности, какая разница, кем он был до того, как на земле окончательно утвердились люди, и сменились цивилизации, потому что земля, как и всякая личность, необратимо меняется.

Пришедшая по стопам заката ночь еще не знала — подкрадется утро, вторгнется в ночные владения беспечным рассветом, но вернется ли вместе с ним человек. Единороги не самые добрые на свете существа: если встретиться с ними не подготовившись, можно натерпеться боли, уж на это они мастера. Михаил шагнул вслед за незнакомцем. Мог ли он быть к такому готов?

Время и пространство — завзятые шутники, потому что в эти же мгновения в маленькой, ставшей уютным прибежищем для книг квартире, положив голову на стол, спал исследователь старинных карт, или миру только казалось, что он спит. Дождь тихо шуршал за окном, изредка расчерчивали небо ветвистые, словно рога оленя, молнии, освещая пожелтевшие страницы, хаотично разбросанные на журнальном столике: здесь и сейчас по давно забытым материкам, выведенным уверенной рукой моряка, бродили единороги, фейри и тролли, старые и новые боги.