Фандом: Гарри Поттер. Том Риддл, лучший ученик профессора Дамблдора, соглашается на операцию Отдела Тайн и становится кротом у Геллерта Гриндельвальда.
37 мин, 52 сек 5984
— Коллекционирование магических артефактов. С историей. Как ваш плащ, или кольцо Гонтов. Но так как такие вещи не всегда продаются, я могу коллекционировать их владельцев.
Том окаменел, лишь желваки вздувались на лице. Вальбурга осторожно взяла его ладонь и слегка ее сжала. Но Том не ожил, пока Гриндельвальд, закончив свои сентиментальные воспоминания и не обращая внимания на то, что его перестали слушать, не отошел. Дневник Тома Гриндельвальд передал секретарю, и тот унес его в кабинет.
Вальбурга подала знак официанту, и им принесли шампанское. Она отпила совсем чуть-чуть, но Том опрокинул в себя весь бокал залпом.
Ох, еще бы он мог веселиться. Гриндельвальд сам не зная, зацепил очень сильно.
— Ты думаешь, Гриндельвальд рассказал о себе? — тихо спросила Вальбурга, отвлекая Тома.
— Очень похоже на то…
— А кто тот серьезный гений?
Том покачал головой.
— Среди сторонников Гриндельвальда нет ни одного — равного ему. Поэтому… — Том стукнул себя по лбу. — Точно! Как же я сразу не увидел. Именно он знал столько деталей, именно с ним советовался Тревэрс…
— Объясни!
— Не здесь.
Выпытать больше у Тома Вальбурга не успела — подали ужин. Вальбургу посадили по левую руку от Гриндельвальда, но с Томом не разлучили. Она промолчала весь вечер, слушая странную помесь немецкого с французским, только отчасти понимая о чем идет речь. Но Том сидел рядом, и она могла украдкой смотреть него или касаться его локтя своим.
Когда принесли высокую башню из профитролей, Гриндельвальд вдруг вспомнил о своих гостях. По его знаку на их тарелках появился десерт и взбитые сливки.
— Скажите, мисс Блэк, а разве семейные реликвии не должны передаваться от отца сыну? — наклонился он к ней.
— Должны, конечно. — Профитроли были отличные. — Со мной поделился плащом мой кузен из старшей ветви семьи. Он очень волновался, начитался ужасов о войне на континенте, вот и взял с меня слово, что я не поеду без страховки.
— А как отнеслись к вашему путешествию ваши родители?
— Они мне доверяют. Поэтому не волнуются.
— Конечно же вы не уточняли куда именно уезжаете? Ну кроме своего кузена.
— Я посчитала, что это только мои дела. И их лишние детали не касаются.
— Не касаются, — многозначительно повторил Гриндельвальд. — С другой стороны, вам здесь, в Элизиуме нечего бояться. Особенно рядом с Томом.
Вальбурга улыбнулась и положила ладонь поверх ладони Тома.
— Поэтому я на время конфискую ваш плащ, в целях безопасности, конечно. Чтобы вы все-таки соблюдали осторожность. Потом, когда соберетесь домой, вы его получите в целости и сохранности. Вы же доверяете мне?
Вальбурга посмотрела на Тома. Тот кивнул.
— Конечно, — улыбнулась она Гриндельвальду.
— Вот и отлично. Завтра покажу вам свою гордость — Нурменгард. Будьте готовы встать к завтраку. Порт-ключ сработает ровно в девять. А пока угощайтесь, Том, бери пример со своей дамы.
Вернулись они в номер Тома за полночь. Вальбурга скинула туфли и присела на диван к Тому.
— Все получилось, — она с облегчением опустила голову ему на плечо. — Он клюнул на плащ Певереллов. Как клюнул на кольцо Гонтов. Он считает меня влюбленной пустышкой, которая спутала Париж с предвоенным Батом. Которая уехала из дома, ни слова не сказав взрослым. Самовлюбленный нарцисс!
Том провел пальцем по ее щеке, дотронулся до губ.
— Тсс… у стен есть уши…
— Ты же ставил блоки…
— Их можно обойти… тсс… — его палец скользил по ее лицу, будто он собирался запомнить каждую черточку. — Конечно, ты не пустышка. Но неужели не влюблена?
— Согласись, что твой Темный Лорд…
Том встретил ее взгляд насмешливо.
— Гордится собой не просто так… Его самолюбование оправдано. В экспериментальной магии он зашел так далеко, как никто еще…
— Ты сказал, что понял, о ком он говорил, кого он сравнивал с тобой.
— А ты не поняла? Он же потом прямо назвал имя.
— Альбус Дамблдор!? — с ужасом вскричала Вальбурга.
— Тише, тише. Конечно, сама посуди, все сходится. Дамблдор знал, что Гриндельвальд интересуется артефактами Певереллов. Поэтому мне придумали такую легенду. Без этого кольца я так бы высоко не поднялся. Кольцо привлекло его, а мои способности сделали все остальное. Поэтому Ориону намекнули, куда ты едешь, чтобы он одолжил плащ! Чтобы ты получила приглашение в Нурменгард! Но почему, почему он не рассказал мне, что был знаком с Гринедельвальдом!
— Ты кем очарован больше? Дамблдором или Гриндельвальдом?
Том опомнился, притянул Вальбургу ближе.
— Я очарован кое-кем другим. Кто не желает заняться чем-то более интересным и болтает очевидные глупости.
Вальбурга не успела возразить, что болтает в основном он, но Том нашел ее губы.
— Советую одеться теплее, — Том сосредоточенно разглядывал манжет, пытаясь застегнуть запонку.
Том окаменел, лишь желваки вздувались на лице. Вальбурга осторожно взяла его ладонь и слегка ее сжала. Но Том не ожил, пока Гриндельвальд, закончив свои сентиментальные воспоминания и не обращая внимания на то, что его перестали слушать, не отошел. Дневник Тома Гриндельвальд передал секретарю, и тот унес его в кабинет.
Вальбурга подала знак официанту, и им принесли шампанское. Она отпила совсем чуть-чуть, но Том опрокинул в себя весь бокал залпом.
Ох, еще бы он мог веселиться. Гриндельвальд сам не зная, зацепил очень сильно.
— Ты думаешь, Гриндельвальд рассказал о себе? — тихо спросила Вальбурга, отвлекая Тома.
— Очень похоже на то…
— А кто тот серьезный гений?
Том покачал головой.
— Среди сторонников Гриндельвальда нет ни одного — равного ему. Поэтому… — Том стукнул себя по лбу. — Точно! Как же я сразу не увидел. Именно он знал столько деталей, именно с ним советовался Тревэрс…
— Объясни!
— Не здесь.
Выпытать больше у Тома Вальбурга не успела — подали ужин. Вальбургу посадили по левую руку от Гриндельвальда, но с Томом не разлучили. Она промолчала весь вечер, слушая странную помесь немецкого с французским, только отчасти понимая о чем идет речь. Но Том сидел рядом, и она могла украдкой смотреть него или касаться его локтя своим.
Когда принесли высокую башню из профитролей, Гриндельвальд вдруг вспомнил о своих гостях. По его знаку на их тарелках появился десерт и взбитые сливки.
— Скажите, мисс Блэк, а разве семейные реликвии не должны передаваться от отца сыну? — наклонился он к ней.
— Должны, конечно. — Профитроли были отличные. — Со мной поделился плащом мой кузен из старшей ветви семьи. Он очень волновался, начитался ужасов о войне на континенте, вот и взял с меня слово, что я не поеду без страховки.
— А как отнеслись к вашему путешествию ваши родители?
— Они мне доверяют. Поэтому не волнуются.
— Конечно же вы не уточняли куда именно уезжаете? Ну кроме своего кузена.
— Я посчитала, что это только мои дела. И их лишние детали не касаются.
— Не касаются, — многозначительно повторил Гриндельвальд. — С другой стороны, вам здесь, в Элизиуме нечего бояться. Особенно рядом с Томом.
Вальбурга улыбнулась и положила ладонь поверх ладони Тома.
— Поэтому я на время конфискую ваш плащ, в целях безопасности, конечно. Чтобы вы все-таки соблюдали осторожность. Потом, когда соберетесь домой, вы его получите в целости и сохранности. Вы же доверяете мне?
Вальбурга посмотрела на Тома. Тот кивнул.
— Конечно, — улыбнулась она Гриндельвальду.
— Вот и отлично. Завтра покажу вам свою гордость — Нурменгард. Будьте готовы встать к завтраку. Порт-ключ сработает ровно в девять. А пока угощайтесь, Том, бери пример со своей дамы.
Вернулись они в номер Тома за полночь. Вальбурга скинула туфли и присела на диван к Тому.
— Все получилось, — она с облегчением опустила голову ему на плечо. — Он клюнул на плащ Певереллов. Как клюнул на кольцо Гонтов. Он считает меня влюбленной пустышкой, которая спутала Париж с предвоенным Батом. Которая уехала из дома, ни слова не сказав взрослым. Самовлюбленный нарцисс!
Том провел пальцем по ее щеке, дотронулся до губ.
— Тсс… у стен есть уши…
— Ты же ставил блоки…
— Их можно обойти… тсс… — его палец скользил по ее лицу, будто он собирался запомнить каждую черточку. — Конечно, ты не пустышка. Но неужели не влюблена?
— Согласись, что твой Темный Лорд…
Том встретил ее взгляд насмешливо.
— Гордится собой не просто так… Его самолюбование оправдано. В экспериментальной магии он зашел так далеко, как никто еще…
— Ты сказал, что понял, о ком он говорил, кого он сравнивал с тобой.
— А ты не поняла? Он же потом прямо назвал имя.
— Альбус Дамблдор!? — с ужасом вскричала Вальбурга.
— Тише, тише. Конечно, сама посуди, все сходится. Дамблдор знал, что Гриндельвальд интересуется артефактами Певереллов. Поэтому мне придумали такую легенду. Без этого кольца я так бы высоко не поднялся. Кольцо привлекло его, а мои способности сделали все остальное. Поэтому Ориону намекнули, куда ты едешь, чтобы он одолжил плащ! Чтобы ты получила приглашение в Нурменгард! Но почему, почему он не рассказал мне, что был знаком с Гринедельвальдом!
— Ты кем очарован больше? Дамблдором или Гриндельвальдом?
Том опомнился, притянул Вальбургу ближе.
— Я очарован кое-кем другим. Кто не желает заняться чем-то более интересным и болтает очевидные глупости.
Вальбурга не успела возразить, что болтает в основном он, но Том нашел ее губы.
— Советую одеться теплее, — Том сосредоточенно разглядывал манжет, пытаясь застегнуть запонку.
Страница 8 из 11
