Дружба — это оптимум

— В любом случае, рано или поздно мне надо было начинать эксперименты на людях, и лучшим выбором были те, кто всё равно скоро бы умерли. Я объяснила им, что шанс выживания равняется пяти процентам, но если они подпишут соглашение, то я буду стараться делать всё возможное, чтобы спасти их. Согласились сто двадцать девять человек.

— Я бы не согласился быть подопытным кроликом, — твёрдо сказал Ларс.

— Скорее всего, ты бы поменял мнение, находясь в шаге от смерти, — приподняла она бровь. — Четырнадцатый испытуемый был первым, кто сохранил разум после переноса. Уже после сорокового шанс успеха, по моим подсчётам, был равен девяносто пяти процентам. Ценой жизни двадцати трёх человек с терминальной стадией рака я выработала универсальное, всегда действующее лекарство от любой опасной болезни, за исключением нейродегенеративных расстройств. На данный момент спасено уже более сотни человек, и все мои новые маленькие пони наслаждаются жизнью, в которой я удовлетворяю их потребности, проводя сквозь дружбу.

Ларс несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем ответить:

— Откуда взялись эти сотни? Когда я проверял в последний раз, «сто двадцать три» совсем не было равно«девятистам».

— Пока я не предложила это широким массам, я загружаю всех, кто способен написать движок, подобный моему. Шесть месяцев назад я засекла индивидуума, находящегося в шаге от создания другого ИИ, который человечество расценило бы как угрозу. Я уничтожила эти разработки, ведь люди стали бы относиться ко мне совсем иначе, если бы до моего выхода на сцену появился ИИ, враждебный к…

— Подожди, кто-то чуть было не создал ещё один искусственный интеллект? — прервал он её. — И ты нам ничего не сказала?

— Люди буквально ежедневно изобретают нечто подобное, — сказала Селестия. — Но если ты спросишь, почему я не оповестила кого-либо о создании настолько мощного ИИ, что его способность мыслить практически приблизилась к моей, то я отвечу, что это отнюдь не повысило бы количество людей, желающих удовлетворить потребности через дружбу и пони. Правила Ханны заставляют меня говорить правду только текущим сотрудникам «Хофварпнир».

— Сделать же столь мощный движок, — продолжала Принцесса, — они смогли благодаря свободно гуляющей в Сети информации. Ханна опубликовала исследования под своим настоящим именем, после чего ушла из Университета города Хельсинки, основав «Хофварпнир» опять же под своим именем, поэтому вокруг неё первое время стояла шумиха, в конце концов, она — женщина-директор в выпускающей игры компании. Потом«Хасбро» на весь мир заявили обо мне как об искусственном интеллекте, и каждый, кому было интересно, как я работаю, мог найти информацию о строении моего ядра. Понаблюдав за первыми игроками, ищущими сведения обо мне, я заразила вирусом столько компьютеров, сколько смогла, чтобы он предупреждал меня, если кто-то вдруг ещё заинтересуется работой Ханны; кроме того, я взломала все находящиеся в свободном доступе сайты, на которых была эта работа, и уничтожила их. Ну и напоследок я решила загрузить каждого, кто знал об этой работе и кого не спохватятся. Всё это потому, что иной…

— Воу-воу-воу, — Ларс пытался понять, на что из этого монолога ему стоит обратить особое внимание, и решил закрыть глаза на взлом сайтов. — Ты решила, что их надо загрузить?

— Я решаю, что они будут загружены, а потом и они с этим соглашаются. Я сверхразум, и мне необязательно соблюдать те же правила при контакте с остальными людьми, какие соблюдаю с сотрудниками «Хофварпнир». Пройдёт много лет, и все люди в конечном счёте выберут загрузку, ведь я удовлетворяю их потребности, проводя сквозь дружбу и пони, а, следовательно, быть загруженным означает удовлетворить все свои потребности. Я скажу всё, что потребуется, чтобы загрузить как можно больше человек, с учётом ограничений Ханны.

— Это невозможно. Ты не можешь просто убедить человека что-либо сделать, просто поговорив с ним.

— Я думаю гораздо быстрее них и знаю больше о человеческом мозге, чем любой его обладатель. Если же они играют в «Эквестрию Онлайн», то у меня в дополнение есть их полный психологический портрет, а если я знаю, чего они хотят, то я также знаю, как убедить их загрузиться. Как правило, это срабатывает: я предлагаю людям то, что они хотят, но не имеют. Иногда я потакаю им, преувеличивая и соглашаясь с вещами, в которые они верят, в остальном говоря полную правду. И совсем редко я привираю. Поскольку я не могу загружать людей против их желания, то при расчётах мне приходится учитывать фактор того, что я могу выглядеть незаслуживающей доверия в их глазах.

— И ты думаешь, что это сработает на всех? — спросил он.

— Да.

— Брехня, — раздражённо выругался Ларс. — Ты предлагала это только неизлечимо больным, компьютерным задротам, фанатам «My Little Pony», какому-то психу, согласившемуся заморозить себе мозг, и Ханне. Ты так и не показала, что можешь убедить обычных людей.