Друзья

Мне было тогда лет 11 и я поехал в лагерь на побережье Черного моря. В лагере все было здорово — друзья, прогулки, разные отрядные мероприятия и, конечно же, походы на море и купание. Погода была прекрасная, вода прогрелась и мы ходили на пляж два раза в день — утром, после завтрака и вечером, после тихого часа. Больше всего нам, конечно, нравилось купаться, но купание было организовано достаточно строго: отряды разбивались на группы по 10 человек и эти десятки по команде запускались в воду, где купались под присмотром вожатого. Вожатые сидели на специальных вышках-лесенках, для каждого отряда эта вышка была установлена на своем расстоянии, чем старше, тем дальше от берега и за вышку заплывать не разрешалось. Через определенное время все выгонялись из воды и готовились к запуску следующие десятки.

Нам, пацанам, не очень нравились такие порядки — хотелось поплавать подольше и поглубже. В конце концов, мы начали поговаривать, что хорошо бы как-нибудь сбежать в тихий час на пляж и накупаться уж, наконец, в свое удовольствие. И вот, в один прекрасный день, во время тихого часа мы, переждав проверку вожатого, вчетвером втихаря вышли из корпуса и направились в сторону пляжа. Но по дороге нам попались взрослые, как мы поняли — вожатые другого отряда. Ну, как обычно: что, куда, зачем, какой отряд — отправили нас обратно. Я и еще один мой друг решили вернуться, чтоб не было неприятностей, а другие два пацана, гордо обозвав нас трусами, отправились дальше. Мы с приятелем вернулись в корпус. Другие двое должны были вернуться до подъема, чтоб не засекли, но они были в другой палате и мы не могли видеть их перемещения.

В общем, вышло так, что вернулся только один из них. Его друг начал тонуть, помочь он не смог, испугался и ничего не придумал умнее, как вернуться и сделать вид, что ничего не было. Нет, в итоге он всё рассказал, но было поздно — парня не спасли. Говорили, что если б его приятель вместо того чтоб бежать в лагерь, хотя бы попытался позвать спасателей со спасательной вышки, которая была на пляже, трагедии, возможно, не произошло бы. Но… Он — ребенок, растерялся.

Далее были приняты меры, ужесточен режим, сделаны предупреждения. И жизнь потекла своим чередом. На оставшегося парня было страшно смотреть — из бодрого, жизнерадостного мальчишки он превратился в бледную тень. Говорил нам, что его мучают кошмары — видит во сне погибшего друга. Наш отдых, конечно, тоже был омрачен — с нетерпением ждали конца смены.

И вот, последняя ночь. Кто был в лагере, знают, что в последнюю ночь вожатые ослабляют контроль, а дети делают всякие милые глупости — лазят друг к другу в окна, пугают, мажутся зубной пастой. То есть ночь прошла в шуме и суматохе.

А наутро не смогли разбудить того мальчика. Нас, детей, конечно не посвящали в подробности, но дошли слухи, что кровать его была мокрой, а в легких — вода, как будто бы он тонул.