Друзья, не такие как все

То есть, чтобы не начинать всю поездку ёрзать, а сидеть спокойно, как делают многие люди. А то сначала ты ёрзаешь, а потом подспудно понимаешь, что тебе надоело просто так ёрзать, потому что на поезде ещё ехать и ехать, и ты начинаешь совершать какие-то другие поступки; например, бегать по вагону. То есть, производить какие-то такие нелепые действия, которые моей бабушкой, ну напрочь не приветствовались. Она могла сначала терпеть-терпеть, а потом не выдержать, отвести меня в туалет и наказать там. Но я не буду рассказывать, как конкретно она меня там наказывала. Скажу только, что я очень благодарен своей бабушке, поскольку она научила меня терпеливости. Ведь это так замечательно — проводить время в терпении и не ёрзать, не беситься, как какой-то гиперактивный дуралей.

Один раз все мои друзья начали играть со мной в ту игру, в которую часто бабушка со мной играла. Я хочу рассказать более подробно, как всё это происходило… Раньше мне казалось, что у меня самые лучшие друзья. Мы играли в футбол, ходили на море, подглядывали там в женскую переодевалку. Но сейчас что-то начинает сильно меняться. Только я не знаю, в какую сторону, в хорошую или в плохую. Однажды был случай.

Все мои друзья ехали в микроавтобусе, его вела моя подруга. Они остановились, чтобы сделать перевал, а я решил устроить джогинг. Это пробежка. То есть, я буду бежать трусцой, а они потом, когда у них привал закончится, меня подберут.

Так я и сделал, как мы договорились: бегу-бегу… До тех пор, пока мне не надоело. И до тех пор, пока я не побежал обратно. Я рассчитывал, что «микрик» останется на прежнем месте. Но его нигде не было. Может, когда я решил возвращаться назад, мои друзья тоже так решили? И они уезжали от меня?

Я возвращался домой один, очень долго шёл пешком, потому что дорога какая-то «старая» — на ней никогда никто не появился. А друзья у меня находчивые: как только я у них спрашиваю что-то, что может загнать их впросак, они сразу находят, о чём поговорить! Проблема в том, что мои друзья как-то странно изменились. Например, они не хотят признать своей вины.

Вот так и в этот раз: мы пошли все вместе в лес. Просто так, погулять по лесу! Получилось так, что половина нашей компании отстала, а другая половина продолжала блуждать. И вот, они уже развели там костёр! Мы приходим, а они сидят, балдеют!

Вместе с нами была Ленка, она ужасно обрадовалась костру, подбежала, зачем-то набросилась на Павлика и, как давай его целовать! Так мы были вынуждены остановиться и не идти дальше.

Я думаю, если бы Ленка не начала целоваться, то мы бы прошли мимо, потому что наше дело — идти, а их — жечь костёр. Сначала мы их догоняли, потом — они нас.

Вы наверно можете подумать, что Ленка — девица лёгкого поведения? Нет, у нас всё совсем другое. Поверите? У нас настоящая дружба! Люди занимаются любовью, чтобы растить детей. Мы — с Ленкой не занимаемся. Между нами очень сильная дружба. Такая сильная, что мы не можем опуститься до разврата, как обычные люди. Зачем нам дети, если у нас будут потом новые жизни?

У моих друзей заканчивались дрова и кто-то из них предложил мне пойти, наломать хворосту для костра. Так я и сделал. Я не мог не подчиниться, потому что все они — самые лучшие.

Я пошёл за дровами, но именно в это время мне начали приходить в голову те случаи, один из которых я привёл в самом начале. То есть, мы договорились, что они догонят меня на машине, но они развернулись и поехали назад. В смысле, мне так показалось!

Поэтому сейчас я за дровами не шёл. Наоборот, я спрятался за кусты и наблюдал за ними. Долго-долго сидел и наблюдал.

Костёр моих друзей горел на удивление крайне долго. Ленка что-то упоительно рассказывала… Потом она говорила всё тише и тише. Я заметил, что костёр постепенно затухает. И, либо это совпадение, либо на самом деле, но все до единого мои друзья засыпали, сидя у костра. Костёр тух и постепенно засыпали друзья.

Хотя, скажу честно, они заснули задолго до того, как горение костра уже невозможно было восстановить. Но я толком ещё ничего не понимал. Я не знал, что дело совсем в другом. Мне почему-то верилось, что связь с костром и заснувшими друзьями — напрямую. Поэтому я сильно опешил, подбежал, начал набирать ворох листьев, швырять в костёр всю эту сухоту… Конечно же, ничего не помогает! Тогда я содрал рубашку с Ленки… Под рубашкой у неё ничего не было! Но мне сейчас было не до этого. Просто, я кинул её в костёр и огонь хорошенько разгорелся!

Я не знаю, как вам это объяснить, но такое странное ощущение, словно это «чужой» огонь. Не с этой планеты. Поэтому его не берут сухие листья… Сколько бы я их ни кидал!

Потом, когда огонь опять начал тухнуть, я попытался стянуть с Ленки юбку… Да, под юбкой у неё тоже ничего не было! Ноги развратно раздвинуты, бритый лобок, длинное-волнующее влагалище… Но, я говорю, мне сейчас было не до этого! Потому что с юбки пламя опять занялось!