Душеприказчик

Со временем все вокруг начинает меняться, стремительно и безвозвратно, и никто не в силах противиться этому. Горожане, сами того не замечая, становятся грубее и коварнее. А любой бездумный поступок или злоязычная фраза лишь только топит их в греховном болоте, делая людей заложниками того, кто пришел в их город с дурными намереньями. ОН словно ловкий кукольник, начинает управлять всем вокруг как марионетками. Его боготворят и восхваляют, возводя в ранг святого, прислушиваясь к каждому слову чужестранца. А мир катится в тартарары, и не многим суждено сопротивляться наступающей катастрофе. Ведь их поступки и помыслы уже принадлежали только ЕМУ.

Очередная дверь раскупорила свой хитроумный механизм и мы оказались в длинном каменном коридоре, часть которого была затоплена сточными водами. Дышать здесь было практически не возможно. Острый, словно бритва запах, разрывал меня изнутри своим мерзким зловонием, вызывая невыносимый приступ рвоты.

— Где мы? — хватая ртом, воздух с трудом произнес я.

Даже Ша тихонько попискивал, не в силах вынести здешнюю вонь.

— Над нами Базарная площадь, покои профессора Лоцлафа, — так спокойно произнес Проклятый, словно и не было вокруг этой невыносимой удушающей затхлости.

— Да как здесь вообще кто-то может существовать?

Я невольно закашлялся и, закрыв рот руками, затаил дыхание.

— Лоцлаф также как Воцлав был духом города. Они хранят не одну тайну этих древних стен.

— Он тоже водяной? — найдя в себе силы, я все же смог задать короткий вопрос.

— Может быть, а может и нет, — пожал плечами душеприказчик. — Они всего лишь легенда. Миф. Сказка. Воцлав долгое время существовал только в бесконечных небылицах, но как ты успел заметить — россказни оказались правдой.

Проклятый остановился у стены и, коснувшись темно-коричневого камня, произнес:

— Я помню это место. Когда мы узнали, какая участь уготована нашему городу, нам пришлось скрываться от городской стражи. Именно так мы и проникли в Собор. Тогда я первый и единственный раз увидел Лоцлафа. Невысокого роста, с большим горбом и огромными темными, словно смоль глазами. Он промелькнул возле меня призрачной тенью и растворился во мраке…

— Он что-то типа гнома или гоблина? — уточнил я.

Проклятый покачал головой, добавив:

— Вовсе нет. Нам говорили, что когда-то давно он был профессором местного университета, и очень любил науку. И любовь эта была такой сильной, что он несколько лет подряд не выходил из подвалов старинной библиотеки, где хранились самые древние фолианты. Говорят, что его глаза, привыкшие к полумраку, перестали выносить солнечный свет. И он закрылся в одном из подвалов. А когда узнал тайну мироздания, то просто не смог вернуться обратно к людям. И вскоре превратился в ворчливого городского духа.

Рука Проклятого осторожно коснулась странного знака на камне, покрытого густым, серым мхом.

— То есть, получается, эта история правдивая? — не поверил я.

— Более чем, — раздался из полумрака чей-то низкий, хриплый голос. — Потуши факел, Проклятый. Я не выношу его блики.

Коридор мгновенно погрузился во тьму.

Я услышал быстрые шаги и твердый голос душеприказчика:

— Пойдем.

Когда глаза привыкли к мраку мне удалось различить впереди нас очертание маленькой фигуру, в которой легко угадывался мифический профессор Лоцлаф. Или тот кем он стал после своего отречения от поверхности.

Мы долго плутали по смердящим коридором, пока не оказались в крохотной комнате. Посреди возвышался массивный деревянный стол, и благодаря наполовину догоревшей свече, чье пламя трепетно боролось с темнотой, я заметил на столешнице толстенный фолиант в старом кожаном переплете.

— Присаживайтесь, — слегка прихрамывая, Лоцлаф обошел стол и сел в дальнем скрытом тьмой углу. Мы устроились на огромных резных стульях напротив.

— Не думал, что вновь увижу тебя в стенах города, — равнодушно произнес профессор.

— Твой брат Воцлав тоже был удивлен, — сдержанно ответил Проклятый.

— Не удивительно. Значит ты последний из выживших?

Даже в полумраке я заметил, как Лоцлав уставился на щеку душеприказчика. Цифра один засверкала сильнее — ярче одинокой свечи, полностью озарив мрачную комнату.

— Как тебе удалось вернуться?

— Интересуешься, чтобы донести новость Хозяину? — рука Проклятого незаметно для Лоцлава коснулась лезвия меча.

— Ни мне, ни Воцлаву он не Хозяин. Это ваши беззащитные душонки должны дрожать, заслышав его неровную поступь. Нам с братом он не указ. Пока стоят крепостные стены, ни один служитель тьмы не тронет духов города.

— Кто убил моих братьев?

— Даааа, — протянул профессор. — Я ждал этого вопроса. Тебе страшно, учитель. Очень страшно… Умереть, будучи мертвым, это наверное ужасно глупо. Или ты все еще трясешься за свою никчемную душонку?

— Меня давно не интересует собственная судьба, — не раздумывая, ответил Проклятый.

— О, какие громкие слова, — усмехнулся Лоцлав. — Только скажи, с какой стати мне помогать тебе?

Проклятый молчал.

Я нащупал суму и, открыв ее, достал бумагу и карандаш.

— У меня есть плата за вашу помощь…