Фандом: Гарри Поттер. Она ненормальная. Определенно — умалишенная! Безумная Гермиона Грейнджер… О, простите, конечно же, Грейнждер-Уизли! Только вот с ума она сходит вовсе не по мужу. А по кому? Кто он — тот, ради которого эта женщина готова забыть семью и детей, да вообще оставить свою жизнь (в прямом и переносном смысле)?! Реальный мужчина или лишь плод ее больного воображения?Мне было бы все равно, не согласись я, Драко Малфой, стать ее лечащим врачом…
123 мин, 47 сек 6183
— Допустим, — Гермиона кивнула. — Во-вторых, он появляется далеко не во всех моих снах.
— Это уже интереснее, — Малфой снова поправил очки — он был взбудоражен этой странной историей.
— Я заметила, что могу общаться с ним только тогда, когда нахожусь на грани между жизнью и смертью.
— Во время клинической смерти, под гипнозом, — начал перечислять Драко, и Гермиона подхватила:
— В моменты забытия от сильной боли, а еще при попытке покончить с собой, которая на самом деле была лишь стремлением увидеть его еще раз, а также… В период алкогольного опьянения, — произнося последнюю фразу Гермиона потупилась, но Драко не обратил на это внимания.
— Вот оно! — воскликнул он. — Пьяный сон не является пограничным состоянием! Как и гипноз, если уж совсем придираться, хотя во время сеанса Лав ты была скорее мертва, чем жива…
Гермиона вздрогнула, словно на нее вылили ушат холодной воды. Действительно, последний раз она видела его в обычном пьяном сне, а значит…
— Есть еще в-третьих, — сказала она так, словно хваталась за соломинку. — Однажды я попросила его пожать мою руку, но… Ничего не вышло, словно он совершенно бестелесный.
— Ну, это же работа твоего мозга, сон, а во сне может быть все, что угодно! — Малфой нарочно провоцировал ее, надеясь выведать, кто же ее гость из потустороннего мира, и ему это удалось:
— Ну, знаешь ли! — Гермиона не смогла справиться с собой и вспылила. — Не знаю, где ты купил разрешение на занятие колдопрактикой, но ты явно не прогадал! С такими знаниями в медицине тебе делать нечего!
— Я — специалист очень высокого уровня, — Драко довольно прищурился, как сытый кот, а Гермиона завелась еще сильнее:
— Да что ты говоришь! Даже я — я, — которая не имеет отношения ни к медицине в целом, ни тем более к учению о душе, прекрасно знаю Первый Закон Подсознательного: если мыслящие субстанции находятся в одном измерении относительно хотя бы одной их них, то физические свойства данных субстанций не отличаются, независимо от их местоположения!
— Жалко только, что твой визави этого не знает! — чуть возвысил голос Драко, и Гермиона окончательно попала в ловушку:
— Это он-то не знает?! Да в отличие от тебя Снейп знает все! — она спохватилась, широко распахнула глаза и закрыла рот, но было поздно. Сказанного назад не вернуть.
— Ну вот, — Малфой самодовольно откинулся на спинку стула. — А теперь можно поговорить предметно. Когда наш любимый профессор посетил тебя в первый раз?
— Ну… — Гермиона была очень раздосодована тем, что проговорилась. — Тогда… На платформе, когда меня сбил мотоциклист…
— Ты уверена?
Это был странный вопрос. До этого события ничего подобного с трудолюбивой, жизнерадостной Гермионой не случалось. Она кивнула.
— Покажи мне его, — Малфой обошел стол и склонился над ней, по-медицински пристально заглядывая в глаза. — Возможно, я все же смогу помочь.
Теперь сопротивляться не было смысла. Драко взмахнул палочкой, и образы — такие разные — привычно закрутились перед ее мысленным взором. Малфой подбирался к платформе: аккуратно, постепенно, избегая резкого вторжения в самое личное пространство пациентки. Ближе, ближе… Вот она идет по платформе, вот садится на скамейку, затем резко вскакивает и…
Грохот заставил Гермиону открыть глаза. Малфой лежал на полу, тяжело дыша, словно после удара.
— Я понял… — медленно проговорил он, поднимаясь. — Это не ты ставишь блоки, это… Он!
— Ты веришь мне? — Гермиона присела на корточки, протягивая Драко очки.
Он кивнул, и сердце Гермионы забилось чаще и радостнее — она не сумасшедшая! И мужчина из ее фантазий… Он существует! Пусть даже в виде мыслящей субстанции.
Драко тем временем пришел в себя. Он снова сел за стол, потер переносицу и сказал медленно:
— Я должен подумать, поднять литературу. Что-то похожее наверняка уже когда-нибудь с кем-нибудь случалось. Этот случай посложнее обоих Лонгботтомов…
— Мне уходить? — скомканно спросила Гермиона, испугавшись, что придется вернуться в альков собственной совести. Позабытая было картина ее измены снова всплыла в памяти черной меткой укора.
— Да, пока иди, я потом сам свяжусь с тобой.
Гермиона кивнула, поблагодарила и отправилась к выходу.
— Слушай! — Драко вспомнил что-то очень важное. — А почему ты решила прийти ко мне именно сейчас?
Вместо того, чтобы ответить, Гермиона выскочила за дверь и спешно бросилась подальше от компрометирующего вопроса. В последний момент она решила, что если кто и заслуживал узнать о ее измене первым, так это Рон.
— Это уже интереснее, — Малфой снова поправил очки — он был взбудоражен этой странной историей.
— Я заметила, что могу общаться с ним только тогда, когда нахожусь на грани между жизнью и смертью.
— Во время клинической смерти, под гипнозом, — начал перечислять Драко, и Гермиона подхватила:
— В моменты забытия от сильной боли, а еще при попытке покончить с собой, которая на самом деле была лишь стремлением увидеть его еще раз, а также… В период алкогольного опьянения, — произнося последнюю фразу Гермиона потупилась, но Драко не обратил на это внимания.
— Вот оно! — воскликнул он. — Пьяный сон не является пограничным состоянием! Как и гипноз, если уж совсем придираться, хотя во время сеанса Лав ты была скорее мертва, чем жива…
Гермиона вздрогнула, словно на нее вылили ушат холодной воды. Действительно, последний раз она видела его в обычном пьяном сне, а значит…
— Есть еще в-третьих, — сказала она так, словно хваталась за соломинку. — Однажды я попросила его пожать мою руку, но… Ничего не вышло, словно он совершенно бестелесный.
— Ну, это же работа твоего мозга, сон, а во сне может быть все, что угодно! — Малфой нарочно провоцировал ее, надеясь выведать, кто же ее гость из потустороннего мира, и ему это удалось:
— Ну, знаешь ли! — Гермиона не смогла справиться с собой и вспылила. — Не знаю, где ты купил разрешение на занятие колдопрактикой, но ты явно не прогадал! С такими знаниями в медицине тебе делать нечего!
— Я — специалист очень высокого уровня, — Драко довольно прищурился, как сытый кот, а Гермиона завелась еще сильнее:
— Да что ты говоришь! Даже я — я, — которая не имеет отношения ни к медицине в целом, ни тем более к учению о душе, прекрасно знаю Первый Закон Подсознательного: если мыслящие субстанции находятся в одном измерении относительно хотя бы одной их них, то физические свойства данных субстанций не отличаются, независимо от их местоположения!
— Жалко только, что твой визави этого не знает! — чуть возвысил голос Драко, и Гермиона окончательно попала в ловушку:
— Это он-то не знает?! Да в отличие от тебя Снейп знает все! — она спохватилась, широко распахнула глаза и закрыла рот, но было поздно. Сказанного назад не вернуть.
— Ну вот, — Малфой самодовольно откинулся на спинку стула. — А теперь можно поговорить предметно. Когда наш любимый профессор посетил тебя в первый раз?
— Ну… — Гермиона была очень раздосодована тем, что проговорилась. — Тогда… На платформе, когда меня сбил мотоциклист…
— Ты уверена?
Это был странный вопрос. До этого события ничего подобного с трудолюбивой, жизнерадостной Гермионой не случалось. Она кивнула.
— Покажи мне его, — Малфой обошел стол и склонился над ней, по-медицински пристально заглядывая в глаза. — Возможно, я все же смогу помочь.
Теперь сопротивляться не было смысла. Драко взмахнул палочкой, и образы — такие разные — привычно закрутились перед ее мысленным взором. Малфой подбирался к платформе: аккуратно, постепенно, избегая резкого вторжения в самое личное пространство пациентки. Ближе, ближе… Вот она идет по платформе, вот садится на скамейку, затем резко вскакивает и…
Грохот заставил Гермиону открыть глаза. Малфой лежал на полу, тяжело дыша, словно после удара.
— Я понял… — медленно проговорил он, поднимаясь. — Это не ты ставишь блоки, это… Он!
— Ты веришь мне? — Гермиона присела на корточки, протягивая Драко очки.
Он кивнул, и сердце Гермионы забилось чаще и радостнее — она не сумасшедшая! И мужчина из ее фантазий… Он существует! Пусть даже в виде мыслящей субстанции.
Драко тем временем пришел в себя. Он снова сел за стол, потер переносицу и сказал медленно:
— Я должен подумать, поднять литературу. Что-то похожее наверняка уже когда-нибудь с кем-нибудь случалось. Этот случай посложнее обоих Лонгботтомов…
— Мне уходить? — скомканно спросила Гермиона, испугавшись, что придется вернуться в альков собственной совести. Позабытая было картина ее измены снова всплыла в памяти черной меткой укора.
— Да, пока иди, я потом сам свяжусь с тобой.
Гермиона кивнула, поблагодарила и отправилась к выходу.
— Слушай! — Драко вспомнил что-то очень важное. — А почему ты решила прийти ко мне именно сейчас?
Вместо того, чтобы ответить, Гермиона выскочила за дверь и спешно бросилась подальше от компрометирующего вопроса. В последний момент она решила, что если кто и заслуживал узнать о ее измене первым, так это Рон.
Страница 13 из 35
