Два генерала

— Хочешь сказать, твои штабисты не стоят доброго слова, раз не могут обойтись без хозяйского глаза какие-то трое суток? — Эзара откровенно веселило, с каким скрипом генерал Форкосиган отступает на заранее заготовленные позиции.

— Могут. Но это нелогично, подозрительно, и… Погоди! — Он остановился на полушаге. — Ты что же, ради всего этого и затеял глупости с помолвкой моего сына?

— Перестаньте уже считать это решение глупостью, милорд граф, — отрубил император. Он помолчал и добавил, снова перейдя на «ты»: — Или приведи хоть один аргумент против, помимо твоего упрямства, или начинай с энтузиазмом готовиться к обручению ваших детей. Особого шума поднимать не следует, пока Пьер не выполнил своего обещания насчет брата, но оговорить вам всё придется в темпе и без изъянов. Кстати, объясни Эйрелу, что его помолвка послужит нашему общему делу, увидишь, парнишка будет счастлив.

— Ну-ну. А чем собираешься в эти три дня заняться ты? — поинтересовался Форкосиган, окончательно остывая.

— Планировать свой мальчишник, — отрезал Эзар и развернулся, направившись к фургонам связистов и охраны. Пора поставить Негри в известность об изменениях в плане их пребывания в поместье Форратьеров.

За его спиной по гравию проскрипели удаляющиеся шаги — дружище Петр пошел в противоположную сторону, к дому. Работать и переваривать новость.

4. Генерал граф Петр Форкосиган

На перилах флигеля примостилась маленькая фигурка в шинели. При появлении генерала Форкосигана мальчишка торопливо спрыгнул на крыльцо и и отдал честь:

— Сэр!

— Чего тебе, Эйрел? — устало поинтересовался Форкосиган.

Единственный сын, будущий граф, отцовская надежда, все еще оставался щуплым и низкорослым. «Я в его годы… а что я? Ему всего двенадцать. Что я делал в двенадцать? Играл в казаки-разбойники? Сбегал с уроков? Катал соседских девчонок на отцовском жеребце, которого мне категорически запрещали даже выводить из конюшни?» Довоенное прошлое смазалось в памяти и казалось чем-то нереальным. Реальностью был вот этот мальчишка — все, что осталось от Форкосиганов. Петр вздохнул и мысленно обложил венценосного безумца Юрия таким черным, злым, со сложным загибом, проклятием, какое только мог изобрести.

— Майор Эймсбери передает депешу, код два-три-пять синий, — отбарабанил Эйрел без запинки.

А вот это хорошо. Значит, техники закончили пятый плановый сеанс связи со штабом и пришла текущая оперативная сводка. Начсвязи отправил того, кто оказался под рукой — кадета Форкосигана — с сообщением. Добро, что Эйрел исправно является к связистам на доклад… и неплохо же, что Эймсбери при всей своей занятости не забывает о просьбе генерала проследить, чтобы мальчишка не сидел без дела. Конечно же, код синий: сообщение не приоритетной срочности, иначе сообщение передали бы по рации, а не отправили бы посыльного, которому придется ждать, пока адресат освободится. Не во времена Изоляции живем, как-никак. Значит, с двенадцатым-бис и операцией вокруг него все идет по плану.

А все же — гляди-ка. Эйрел исполнительно просидел с полчаса на зябком ветру, ожидая, пока отец не закончит личную беседу с Эзаром. Терпение и уважение к субординации — хорошее качество для будущего солдата. Возможно, из парня еще выйдет толк; полгода назад, глядя на растерянного ребенка, мечтателя, не умеющего толком держать оружие, Петр в этом откровенно сомневался.

— Тебе не зазорно служить вестовым, лорд Форкосиган? — поддел он сына с легкой иронией. Эйрел помотал головой. — Что ж, благодарю за службу. А теперь пойдем со мной. Мы должны поговорить.

Отцовская реплика, банальная, как из нравоучительной пьесы. А дело, кстати, такое, которым не отцу пристало заниматься. Женское дело — свадьбы эти. Легко Эзару говорить, подошел бы сам к пацану и объявил бы ему императорским гласом радостную новость: мол, сосватал я сам для тебя твою кузину, мальчик, да еще с наибольшей выгодой для нашего общего дела, можешь не благодарить…

Хоть не пришлось разыскивать сына по всему поместью, чтобы объявить новость о помолвке, и то хорошо. Петр покачал головой и вошел в душную теплоту дома, Эйрел — в полушаге за ним. Так же послушно и молча он сел на застеленной койке напротив отца, ожидая, что тот скажет. Выволочки мальчик ждет, что ли?

— Чего такой насупленный? Натворил что-нибудь?

— Нет, сэр, — быстро ответил Эйрел.

— Тогда вольно, кадет Форкосиган. Ты здесь в гостях у родичей, а не на посту, нечего глядеть таким букой… Ты, кстати, чем вообще в этих гостях занят, когда тебя майор с поручениями не гоняет?

— Я? Здесь есть ребята моего возраста, и мы… мы играем. — Сын насупился и, кажется, покраснел. Ну, прямо как девчонка. Точно, боялся, что получит выговор за детские забавы в военное время. — В такти-го и просто так.

— Ты про графских сыновей?

Если Форратьер не отослал своих младших подальше, значит, считает себя в полной безопасности, даже когда за порогом война. Хороший признак.

— Да, три сына и Генри, он племянник.