Два генерала

Что ж, Петр не был настолько упертым солдафоном, чтобы предполагать, что его мальчишка развлекался исключительно сборкой-разборкой лазерного ружья или штудированием учебника тактики. Будет еще кому — и когда — вколотить в него Устав, а пока пусть наслаждается передышкой.

— Что ж, — разрешил он, — играй дальше. И не забывай поглядывать по сторонам. И вообще, я не о том хотел с тобой поговорить, сын, — постарался он начать как можно более добродушно. — Это хорошо, что ты сошелся с молодыми Форратьерами. Добрые отношения с родственниками всегда пригодятся. А теперь они будут нам ближней родней… Короче, вот что: мы с графом Пьером договорились о твоей помолвке с его дочерью.

— Помолвке? Но я даже не видел девочки, — удивился Эйрел. — Какая она? Как ее зовут?

Черт, он в спешке даже не спросил, как зовут девчонку. Досадно вышло. Петр вздохнул еще раз и пересел на кровать рядом с сыном.

— Честно, Эйрел? Я сам не знаю, какая она. Говорят, милая девочка, воспитанная, послушная. Не в том дело. Она — графская дочь, и это самое главное. Идет война, сын, и нам жизненно необходимо заручиться союзом с как можно большим числом графов. Мы рисовали с тобой схему Совета, помнишь? Красные и зеленые метки? Мой кузен Форратьер пока что держит нейтралитет, но он должен стать нам важным союзником, и неоценимая помощь, которую способен нам оказать ты и только ты — привести его на нашу сторону через эту помолвку. Ты уже достаточно взрослый, чтобы носить мундир и держать оружие, Эйрел, значит, в женихи тоже сгодишься. Это честь — и это польза, которую ты способен принести нашему общему делу. — Он усмехнулся и потрепал сына по коротким, торчащим жесткими вихрами волосам. Мальчик замер под его прикосновением. — Со свадьбой мы, конечно, погодим до твоего совершеннолетия, не бойся…

— А я и не боюсь, — буркнул тот.

— Ну и молодец. — Граф одобрительно похлопал сына по плечу. — Готовься к празднеству в честь своей помолвки, лорд Форкосиган. Через три дня. А пока… беги играй. Можешь похвастаться своим приятелям, что скоро станешь им деверем. Только, — внезапно пришло ему в голову самое естественное, что может предпринять двенадцатилетний пацан (и то, как он сам поступил бы в этом возрасте, хотя кто знает его младшего, тот всегда был тихоней), — за стены замка ни шагу без моего оруженосца. Ни в конюшни, ни в парк, ясно? Лучше на невесту посмотри, если получится. Это приказ, солдат.

— Так точно, сэр.

Эйрел выслушал отповедь, опустив глаза. Ни обиды, ни радости, ни злости. Тихий, как мышка, застенчивый, себе на уме мальчишка.

Петр незаметно вздохнул и признался сам себе, что резок с ним — и не случайно. Наверное, он испытал бы куда больше радости, даже наорав на парня, если бы тот хоть раз показал характер…

Успел ли похвастаться Эйрел своим приятелям первым, или граф сообщил радостную новость домочадцам лично еще вечером, но назавтра умонастроение в замке разительно изменилась. Его обитатели усиленно делали вид, что единственная причина визита высоких гостей — разговоры о брачном союзе, а центральная персона — разумеется, граф Форкосиган. Петр злился и ощущал себя не в своей тарелке. Матримониальные договоренности всегда были женским занятием, но за Форкосигана договариваться было некому: он скоропостижно овдовел совсем недавно и лишился всей своей родни еще в Первую Цетагандийскую. Впрочем, отыскать приличную сваху ему ничего не мешало бы, знай он только о такой необходимости заранее. Да уж, Эзар привык рубить с плеча и оставлять своих людей разбираться с последствиями, в полной уверенности, что им это по силам. «Договорись с какой-нибудь из здешних женщин», бросил он Петру, едва услышал об этом затруднении, и больше к этому вопросу возвращаться не пожелал.

Похоже, император и сам оказался здесь в двусмысленном положении. Всем понятный и житейский повод столь высокого визита не требовал, а для того, чтобы представить Его Императорское Величество как «свадебного генерала» при его лучшем друге, речь должна была зайти как минимум о свадьбе. Форратьеры чином помладше нервничали так, что это легко было разглядеть даже одним глазом, к тому же прищуренным. Эзар двадцать часов в сутки терзал своих связистов, не желая, чтобы пропала хоть минутка, и косился на хроно с очень выразительным видом. Конечно, в поступающих депешах никаких новых неприятностей отмечено не было, а то Петр бы узнал. Просто деятельной натуре Эзара претило терять время впустую.

А у графа Форкосигана тем временем обнаружилась новая забота. И звалась она, смешно сказать, леди Амалией Форратьер.