Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
161 мин, 44 сек 10229
Леди Амалия, урожденная Форпински, вдовая золовка графа, оказалась одной из немногих дам замка, подходивших на роль свахи (близкие родственницы невесты или достигшие возраста маразма старухи отпадали по всем понятным причинам). Петр Форкосиган обратился к ней по-родственному и отказа в помощи не получил. Но сразу же леди Амалия всеми доступными ей способами принялась намекать, что бравый генерал не получит отказа и ни в чем ином, если соблаговолит уделить немного внимания достойной женщине. Достойной и довольно привлекательной, нельзя было не признать, хотя такой привязчивой! Прижимаясь полной грудью к самому плечу графа, она утешающе ворковала, что всей вдовьей душой разделяет его потерю. Отлавливая Форкосигана в коридорах замка, заводила разговор о том, что любому дому просто необходима женская рука. А при каждой встрече с Эйрелом принималась гладить его по голове и сетовать, как тяжело бедному ребенку без материнской ласки. Маленький солдатик поглядывал на леди угрюмо, но воспитанно молчал, за что отец всякий раз так и рвался его похвалить. Сам он тоже не преступал границ вежливости, хотя рука сама тянулась ущипнуть вдову за что-нибудь выдающееся. Но одно дело — доступные для короткой интрижки служанки, и другое — графская родственница, с которой шуры-муры на раз не пройдут. Памятуя о том, что нужно сохранять полное расположение свахи до самого момента помолвки, генерал улыбался и отчаянно лавировал.
Пожаловавшись же тет-а-тет на свою горькую долю старому другу, он, увы, не нашел понимания. Эзар посоветовал ему либо предпринять решительный кавалерийский натиск на вдову, либо утешиться с одной из тех самых служанок, но только не трахать императору мозг разговорами, достойными пятнадцатилетних мальчишек. Нетипичное раздражение, проскользнувшее в эзаровском голосе при упоминании этой темы, Форкосигана удивило. Эзар никогда не терялся, моментально выискивал в толпе доступных для флирта женщин самую хорошенькую и имел обыкновение хвастать потом своими победами. Быть такого не может, что он настолько ушел в государственные планы, чтобы не поохотиться в здешних угодьях первым. Каковое соображение генерал и высказал со всей солдатской прямотой.
— И как ты себе это представляешь? — с неожиданной тоской поинтересовался Эзар и, спохватившись, поднял ладонь: — Цыц! Уволь меня от казарменных шуточек, я про другое. Видишь ли, у меня с Негри честный уговор: он не обременяет меня охраной без надобности, а я не общаюсь с непроверенными персонами наедине. И я бы слукавил, если бы сделал вид, что к бабам это условие не относится. Даже к покладистым.
Ну-ну. Вряд ли замковые служанки были тайными шпионками Юрия. Та, с которой Петр уже сошелся накоротке, на его жизнь точно не покушалась и не интересовалась ничем, кроме как собирается ли милорд отыскать ее потом для возобновления знакомства. Негри великолепен в качестве шефа императорской службы безопасности, но его паранойя порой переходит все разумные границы. Впрочем, может, поэтому он так и хорош.
— Ну, так пусть проверит, — предложил Форкосиган, неопределенно пожав плечами.
— Когда он закончит проверять, — сухо сообщил Эзар, — мы уже будем на обратном пути. А иначе все обитатели этого поместья, вплоть до последней козы, будут заранее в курсе, на какую из девиц я положил глаз. Нет уж. В этих гостях, так и разэтак, мне придется хранить верность своей невесте.
Петр даже не фыркнул, а молча посочувствовал. Выходит, старый друг и вправду не прочь оторваться напоследок, поставить в своей холостяцкой карьере выразительную точку, а не судьба сейчас. Жаль, черт возьми. Когда и погулять, как не перед свадьбой: даже любвеобильную леди Амалию помолвленный император мог бы щупать совершенно безнаказанно, если уж на то пошло…
В отличие от графа Форкосигана, на которого та всерьез положила глаз. Ему оставалось одно спасение: едва звала боевая труба, он с облегчением ретировался навстречу своим обязанностям командующего.
Самым сложным в эти пару дней оказалось с беспечно светским видом фланировать по замку, вести многозначительные разговоры ни о чем — и отсчитывать минуты до очередного сеанса связи со ставкой. Генерал извинялся: «Служба!» — и смывался с очередной беседы на окольно политические или невыносимо семейные темы, зачастую не успев выпустить из рук стакана с бренди и застегнуть воротник кителя. В фургоне связистов его уже поджидали все пятеро офицеров его оперативного штаба. Форкосиган встряхивался, как пес на дожде, глаза у него загорались, и начиналась настоящая работа — быстро и скрытно.
Пожаловавшись же тет-а-тет на свою горькую долю старому другу, он, увы, не нашел понимания. Эзар посоветовал ему либо предпринять решительный кавалерийский натиск на вдову, либо утешиться с одной из тех самых служанок, но только не трахать императору мозг разговорами, достойными пятнадцатилетних мальчишек. Нетипичное раздражение, проскользнувшее в эзаровском голосе при упоминании этой темы, Форкосигана удивило. Эзар никогда не терялся, моментально выискивал в толпе доступных для флирта женщин самую хорошенькую и имел обыкновение хвастать потом своими победами. Быть такого не может, что он настолько ушел в государственные планы, чтобы не поохотиться в здешних угодьях первым. Каковое соображение генерал и высказал со всей солдатской прямотой.
— И как ты себе это представляешь? — с неожиданной тоской поинтересовался Эзар и, спохватившись, поднял ладонь: — Цыц! Уволь меня от казарменных шуточек, я про другое. Видишь ли, у меня с Негри честный уговор: он не обременяет меня охраной без надобности, а я не общаюсь с непроверенными персонами наедине. И я бы слукавил, если бы сделал вид, что к бабам это условие не относится. Даже к покладистым.
Ну-ну. Вряд ли замковые служанки были тайными шпионками Юрия. Та, с которой Петр уже сошелся накоротке, на его жизнь точно не покушалась и не интересовалась ничем, кроме как собирается ли милорд отыскать ее потом для возобновления знакомства. Негри великолепен в качестве шефа императорской службы безопасности, но его паранойя порой переходит все разумные границы. Впрочем, может, поэтому он так и хорош.
— Ну, так пусть проверит, — предложил Форкосиган, неопределенно пожав плечами.
— Когда он закончит проверять, — сухо сообщил Эзар, — мы уже будем на обратном пути. А иначе все обитатели этого поместья, вплоть до последней козы, будут заранее в курсе, на какую из девиц я положил глаз. Нет уж. В этих гостях, так и разэтак, мне придется хранить верность своей невесте.
Петр даже не фыркнул, а молча посочувствовал. Выходит, старый друг и вправду не прочь оторваться напоследок, поставить в своей холостяцкой карьере выразительную точку, а не судьба сейчас. Жаль, черт возьми. Когда и погулять, как не перед свадьбой: даже любвеобильную леди Амалию помолвленный император мог бы щупать совершенно безнаказанно, если уж на то пошло…
В отличие от графа Форкосигана, на которого та всерьез положила глаз. Ему оставалось одно спасение: едва звала боевая труба, он с облегчением ретировался навстречу своим обязанностям командующего.
Самым сложным в эти пару дней оказалось с беспечно светским видом фланировать по замку, вести многозначительные разговоры ни о чем — и отсчитывать минуты до очередного сеанса связи со ставкой. Генерал извинялся: «Служба!» — и смывался с очередной беседы на окольно политические или невыносимо семейные темы, зачастую не успев выпустить из рук стакана с бренди и застегнуть воротник кителя. В фургоне связистов его уже поджидали все пятеро офицеров его оперативного штаба. Форкосиган встряхивался, как пес на дожде, глаза у него загорались, и начиналась настоящая работа — быстро и скрытно.
Страница 14 из 46
