Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
161 мин, 44 сек 10230
Разумеется, из такой дали ему не требовалось самолично руководить операцией в Даркое: с задачей дезинформации противника и отвлечения его мобильных сил успешно справлялись зам по тылу, начальник армейской разведки, старший политофицер и командиры полков. Поддержать саперов с воздуха, чтобы им ничего не препятствовало вернуться в срок? Передвинуть батальон стрелков на левый фланг, где началась эвакуация гражданских раньше времени? Обеспечить в городе точно дозированную панику среди штатских? Это все их дела. Вмешиваться в плановую рутину со своими приказами генерал Форкосиган пока что не находил нужным. Основную работу сделают и без командующего армией, разве что при явных отклонениях от плана он должен будет внести свои правки, расставить приоритеты и перераспределить ресурсы. Но главное состояло не в этом.
Даркойская ловушка была только малой, экспромтом добавленной частью долговременного стратегического плана по вытеснению Юрия из большинства Округов, обескровливанию его сил и выдавливанию их к западному побережью, слабо развитому промышленно и не способному предоставить войскам должной базы. На идею физически устранить свергнутого императора — а варианты предлагали разные, от отряда диверсантов до точечного ядерного удара — Эзар наложил вето еще в самом начале войны. Технически это было реализуемо, но ошибочно; тирана требовалось разгромить, а не убить. Лишить войск, поддержки, союзников, заставить графов и армейское командование перенести свою верность с бывшего монарха, ныне предавшего своих подданных, на его преемника. Поддержка Юрия Безумного должна была таять день ото дня, его солдаты — дезертировать, некогда присягнувшие ему графы — менять свою позицию и понемногу соображать, что нынче понятие государственной измены квалифицируется совсем не так, как им казалось вначале. «Вот добьемся этого», — заявил Эзар своему старому другу в разговоре наедине, свирепо блестя глазами, — «тогда и Юрия выследим, загоним и уничтожим. Как бешеную лисицу».
Такая стратегия превращала войну в медленную, планомерную и позиционную, и именно генерал Петр, в своей должности главкома сухопутных войск, приводил весь план в исполнение. За ожидаемым разгромом двух бригад противника под Даркоем должно было немедленно последовать массированное контрнаступление эзаровских войск на западе провинции. Вот его планирование и было сейчас головной болью генерала Форкосигана. Для этого каждый час требовались свежие сводки о перемещениях войск и транспортных потоках с обеих сторон, сведенные штабными офицерами в единую картину.
Ну, а задача скрытно обеспечить работу оперативного штаба на выезде, охрану, связь и сокрытие факта его наличия как такового от посторонних глаз досталась, среди прочих дел, капитану Негри.
Тот уже поджидал Форкосигана у дверей вагончика. Негри вертел в пальцах какую-то веточку и вид имел вроде бы рассеянный, но за этой рассеянностью пряталась железная решимость выловить генерала, зажать на потребное время в безопасный и непрослушиваемый угол и пройтись по всему списку дел.
Капитана Форкосиган уважал и, хоть тот и почти не успел повоевать, воспринимал его как одного из своих ветеранов, знающих свое дело и надежных без всяких оговорок. Неразговорчивость, цепкая въедливость и полное отсутствие пиетета к самым высоким титулам и чинам Форкосигану как «военной косточке» импонировала. Но иногда, признаться честно, Негри переступал всякие границы. Вот, например, как в этом деле…
— Есть новая информация, — сообщил шеф СБ лаконично и повел его во флигель, под жужжащий полог «конуса тишины». Только там он начал:
— Мои люди закончили проверку новых шифровальщиков штаба. — Про работу своей службы капитан всегда говорил, не называя фамилий, отчего посторонним казалось, что эти «люди» бесчисленны и вездесущи. Форкосиган большинство из них уже знал в лицо. — Семерым я санкционирую присвоение высоких степеней допуска, однако Фориннис под вопросом.
— Все-таки откопали что-то, ставящее под сомнение его лояльность? — проворчал генерал.
— Персонально его — нет. Но его семейные связи являются компрометирующими сами по себе.
— Я знаю, что его старший брат ошивается у Юрия. Но у Алексея своя голова на плечах, и за майора Форинниса он не ответчик. И об этом мы с тобой уже говорили, капитан.
— Говорили. Я помню, что вы, генерал, неоднократно и с похвалой отзывались о лейтенанте Фориннисе. Я согласен, он ответственный молодой человек… и почтительный сын, который регулярно пишет домой, где у него осталась супруга, опеку над благополучием которой держит в своих руках майор лорд Фориннис…
«Вот привязался, как репей!» Форкосиган раздраженно стиснул пальцами подлокотники кресла. Будь перед ним кто-то другой, а не Негри, он бы не постеснялся, словно в порыве неконтролируемого гнева, вскочить, заорать и, вышагивая по комнате, устроить младшему по званию разнос. Так он сумел бы настоять на своем. Но с шефом имперской безопасности этот спектакль и пробовать не стоило.
Даркойская ловушка была только малой, экспромтом добавленной частью долговременного стратегического плана по вытеснению Юрия из большинства Округов, обескровливанию его сил и выдавливанию их к западному побережью, слабо развитому промышленно и не способному предоставить войскам должной базы. На идею физически устранить свергнутого императора — а варианты предлагали разные, от отряда диверсантов до точечного ядерного удара — Эзар наложил вето еще в самом начале войны. Технически это было реализуемо, но ошибочно; тирана требовалось разгромить, а не убить. Лишить войск, поддержки, союзников, заставить графов и армейское командование перенести свою верность с бывшего монарха, ныне предавшего своих подданных, на его преемника. Поддержка Юрия Безумного должна была таять день ото дня, его солдаты — дезертировать, некогда присягнувшие ему графы — менять свою позицию и понемногу соображать, что нынче понятие государственной измены квалифицируется совсем не так, как им казалось вначале. «Вот добьемся этого», — заявил Эзар своему старому другу в разговоре наедине, свирепо блестя глазами, — «тогда и Юрия выследим, загоним и уничтожим. Как бешеную лисицу».
Такая стратегия превращала войну в медленную, планомерную и позиционную, и именно генерал Петр, в своей должности главкома сухопутных войск, приводил весь план в исполнение. За ожидаемым разгромом двух бригад противника под Даркоем должно было немедленно последовать массированное контрнаступление эзаровских войск на западе провинции. Вот его планирование и было сейчас головной болью генерала Форкосигана. Для этого каждый час требовались свежие сводки о перемещениях войск и транспортных потоках с обеих сторон, сведенные штабными офицерами в единую картину.
Ну, а задача скрытно обеспечить работу оперативного штаба на выезде, охрану, связь и сокрытие факта его наличия как такового от посторонних глаз досталась, среди прочих дел, капитану Негри.
Тот уже поджидал Форкосигана у дверей вагончика. Негри вертел в пальцах какую-то веточку и вид имел вроде бы рассеянный, но за этой рассеянностью пряталась железная решимость выловить генерала, зажать на потребное время в безопасный и непрослушиваемый угол и пройтись по всему списку дел.
Капитана Форкосиган уважал и, хоть тот и почти не успел повоевать, воспринимал его как одного из своих ветеранов, знающих свое дело и надежных без всяких оговорок. Неразговорчивость, цепкая въедливость и полное отсутствие пиетета к самым высоким титулам и чинам Форкосигану как «военной косточке» импонировала. Но иногда, признаться честно, Негри переступал всякие границы. Вот, например, как в этом деле…
— Есть новая информация, — сообщил шеф СБ лаконично и повел его во флигель, под жужжащий полог «конуса тишины». Только там он начал:
— Мои люди закончили проверку новых шифровальщиков штаба. — Про работу своей службы капитан всегда говорил, не называя фамилий, отчего посторонним казалось, что эти «люди» бесчисленны и вездесущи. Форкосиган большинство из них уже знал в лицо. — Семерым я санкционирую присвоение высоких степеней допуска, однако Фориннис под вопросом.
— Все-таки откопали что-то, ставящее под сомнение его лояльность? — проворчал генерал.
— Персонально его — нет. Но его семейные связи являются компрометирующими сами по себе.
— Я знаю, что его старший брат ошивается у Юрия. Но у Алексея своя голова на плечах, и за майора Форинниса он не ответчик. И об этом мы с тобой уже говорили, капитан.
— Говорили. Я помню, что вы, генерал, неоднократно и с похвалой отзывались о лейтенанте Фориннисе. Я согласен, он ответственный молодой человек… и почтительный сын, который регулярно пишет домой, где у него осталась супруга, опеку над благополучием которой держит в своих руках майор лорд Фориннис…
«Вот привязался, как репей!» Форкосиган раздраженно стиснул пальцами подлокотники кресла. Будь перед ним кто-то другой, а не Негри, он бы не постеснялся, словно в порыве неконтролируемого гнева, вскочить, заорать и, вышагивая по комнате, устроить младшему по званию разнос. Так он сумел бы настоять на своем. Но с шефом имперской безопасности этот спектакль и пробовать не стоило.
Страница 15 из 46
