Два генерала

— Ты подозреваешь, что мой лейтенант является источником утечки информации? — переспросил он прямо.

— Нет, генерал. — Негри глядел на него в упор. Выражение его лица было терпеливым и спокойным, словно он и не спорил ни о чем; Форкосиган тщетно искал в его глазах признаки вызова. — Если бы я подозревал Форинниса, он бы уже находился под следствием. А я всего лишь считаю нецелесообразным повышать его допуск.

— Ты всех подозреваешь, Негри… — Форкосиган покачал головой. — Допустим. Но Фориннис прослужил при мне адъютантом три года, пока мы гоняли цетов. И награду за храбрость я ему лично вручал. Если не верить своим боевым товарищам — кому еще остается? Семейные связи — это, конечно, аргумент, только мы все сейчас против своей родни воюем. Гражданская война, мать ее так. — Он все-таки поднялся, сделал несколько шагов к окну и, не оборачиваясь, добавил коротко: — Я готов поверить своему человеку.

Если шеф СБ и остался недоволен результатом этого спора, он больше этого не показал, а со спокойным видом продолжил обсуждать с командующим армейскую разведсводку. Которая, по большому счету, была куда важней полномочий одного-единственного шифровальщика, и Фориннис оказался быстро забыт.

5. Император Эзар Форбарра

Эзар, по чести говоря, слукавил, утверждая, что с Форратьером они сговорились крепко и быстро. Граф Пьер, при всем своем внешнем благодушии и кажущейся привычке к сибаритству, был увертливым скользким типом, и его ревностное «Да, сир!» сопровождалось таким количеством явных и негласных оговорок, что надо было держать ухо востро. Обещание расторгнуть помолвку брата он дал тем охотнее, что его право решать о женитьбе за Доно было более чем сомнительным, и это понимали оба участника переговоров. Другое дело, что Доно до сих пор жил на пенсион, выделяемый ему семьей. Императорский фаворит, придворный архитектор — это все конечно, хорошо, но Доно, к счастью, был человеком искусства, что в прикладном смысле означало, что со своих строительных подрядов он себе не сколотил небольшого симпатичного капитала. Это подтверждали не только слухи, но и сводки финансовых аналитиков дотошного Негри. Следовательно, у графа была ниточка, потянув за которую, он мог бы управлять своим взбалмошным, не от мира сего, братцем. Дело оставалось за малым: вызвать у графа горячее желание за эту ниточку дернуть, а Доно — доставить сюда для переговоров с глазу на глаз.

К самому графу Форратьеру шла даже не ниточка — настоящие поводья. Разумеется, Эзар не опускался до угроз или хотя бы намеков на них, но оба понимали, что, не явись Доно решить дело миром, то уже Негри будет поручено радикально разобраться с так некстати возникшим нареченным императорской невесты. А граф искренне хотел видеть своего младшего брата живым, здоровым и на свободе. Поэтому приглашение приехать в гости, которое он отправил Доно, больше походило на приказ. К счастью, Доно не находился неотлучно в военной ставке при своем покровителе, не то Юрий Безумный не отпустил бы своего фаворита, не считаясь ни с какими рациональными доводами. Но разрешение на посещение семейного праздника, в нейтральном графстве и под гарантии безопасности, тому вымолить удалось.

Изначальная пикантность была в том, что Доно, в нынешних терминах, являлся открытым мятежником и сторонником низложенного тирана. Граф Пьер сразу заявил, что искренне желает видеть Его Величество счастливо и без проблем женатым, но столь же сильно не хочет видеть своего брата в клетке — или в тюрьме — в качестве свадебного подарка последнему. Эзар посмеялся, что мстить всяким мазилкам — ниже его достоинства, по ходу быстро получил у Негри сводку, не числится ли за Доно что-то конкретно нехорошее, и дал свое монаршее слово, что позволит тому беспрепятственно приехать на эти переговоры и невредимым уехать с них. Официально, разумеется, никакие это были не переговоры, а помолвка юной племянницы лорда Доно. Негри бессловесно поворчал, однако высочайшее решение не оспорил.

— Капитан, — привычно поинтересовался император, едва они остались одни, — что тебе на этот раз не нравится?

— Мне, Ваше Величество, — ответил Негри не без язвительности, — нравится все. И то, что закадычный друг Юрия притащит с собой на хвосте пару шпионов, тоже.

Действительно, граф Форратьер выговорил для Доно присутствие двоих телохранителей: «Мой брат — человек не военный, и ему небезопасно путешествовать по охваченной войной стране в одиночку… если вы запретите ему прибыть даже с этим номинальным сопровождением, сир, боюсь, он расценит это как основание опасаться за свою жизнь и свободу и не поедет, ведь вы знаете, наш Доно всегда был человеком со странностями»… Эзар плюнул и согласился. По большому счету не важно, получит ли обещание безопасности один только Доно — давний юрин прихвостень с профессионально наблюдательным взглядом — или за компанию с ним будут здесь отираться еще двое подозрительных сопровождающих.