Два генерала

— Сам не понимаешь, или прикидываешься?! — взорвался Петр. — Это психу Юрию вольно было устраивать при своем дворе цирк из брачных союзов… помнишь, когда мальчишку Форвейна по его прихоти окрутили с какой-то смазливой девицей из походно-полевой обслуги? Хватит! Не затем мы свергали деспота, чтобы… Понятно, короче.

— Тоже мне, нашел деспота! — фыркнул император совершенно без обиды и гнева. — Мысли целесообразно, а не своим форкосигановским гонором. Кровь у девицы подходящая, со знатностью не придерешься, и приданое тоже не помешает. Ты мне еще спасибо скажешь. Сомневаюсь, что на моей службе в ближайшие годы у тебя найдется время самолично подыскивать будущую невестку. Или ты мне не доверяешь?

Он посмотрел на Форкосигана тем невинно-добродушным взглядом, который пристал человеку, оказавшему старому другу услугу. А вовсе не тому, кто бесцеремонно запустил руки не в свое дело.

— Только не в этом вопрос, — буркнул тот. — Ты ведь с собственной женитьбой, и то путаешься, как в трех соснах.

— Больше не путаюсь. Все мы делаем ошибки, но уж ума не повторять их мне хватит. Эта парочка будет сговорена как следует и по всем правилам. Конечно, если вдруг найдешь кого-нибудь получше, помолвка — не свадьба, еще успеешь отказаться.

— То есть ты великодушно предлагаешь мне при необходимости разругаться с Форратьером самостоятельно, благодетель… И все же, как ты его уговорил? Как и меня, поставил перед фактом?

«Ага, дружище Петр спустил пар и принялся разговаривать уже во вполне практическом ключе». Эзар с самого начала ни секунды не сомневался, что Форкосиган побушует для порядку и в конце концов согласится с его резонами, но все же стадию ругани предпочел сократить до минимума. Из соображений субординации. Запас вольности, которую они со старым приятелем позволяли друг другу, сжимался с каждым днем. Когда Эзар Форбарра воссядет на троне в столице окончательно замиренной Империи, в этом вопросе не должно остаться никакой двусмысленности. Конечно, жаль свободы их прежней дружбы, но Форкосигана не должны называть «делателем императоров», ни вслух, ни по углам.

Эзар принялся объяснять, загибая пальцы:

— Граф перечислил мне целых четыре возможных и довольно необременительных варианта, какими Форратьеры способны аннулировать ранее состоявшуюся помолвку Доно. На три из них я согласился, конкретный способ пусть выбирают сами. Граф Пьер уверен, что в этой сделке он в выигрыше: он делает всего лишь светское одолжение, расторгая договоренность, которая вряд ли и так претворится в жизнь, я же в обмен предлагаю ему настоящий кровный союз, причем тем более ценный, что даже дальней родни у меня осталось не слишком много. С его точки зрения сделка весьма заманчивая: он демонстрирует мне свою лояльность, при том не совершая чересчур радикальных поступков и не расходуя на эту демонстрацию целое состояние, которое ушло бы на финансирование армии.

— Логично. Не вижу в его рассуждениях изъяна, — буркнул Петр.

Старый добрый Форкосиган всегда мыслил рационально: прекрасное качество для военного и ловушка для политика. Пришлось объяснять:

— Проблема Пьера в том, что он не догадывается думать сейчас, как Юрий… а вот мне — приходится. И я прекрасно понимаю: когда Форратьер публично поддержит мою свадьбу, для Юрия это будет выглядеть настолько личным и однозначным жестом, что он моментально запишет графа в свои персональные враги. А конвой якобы с оборудованием, продвигающийся к границам форратьерского графства, окончательно его убедит. Форратьерам не удастся после этого дня хранить всю ту же вежливую доброжелательность и к нашим, и к вашим. А там и за расходами на армию дело не станет.

— Это все прекрасно, но что теперь? — вернул Форкосиган разговор к вещам более практического толка. Обсуждать мыслительные способности Юрия или отсутствие таковых ему было неинтересно; он как-то раз обмолвился, что мозги свергнутого императора его занимают ровно в одном виде — размазанными по стене.

— Теперь Пьер попросил у меня три дня. Очевидно, он знает способ быстро связаться со своим непутевым братцем и рассчитывает оперативно получить от него ответ. Да, можешь не говорить: я сам просчитал вариант, что это окажется ловушкой. Вероятность мизерная. Тем более, никто не знает, что наши планы требуют задержаться у него в гостях. Я передам выкладки Негри, у него будет целая ночь над ними поработать. Но, откровенно говоря, Форратьер не выглядит самоубийцей, согласным положить под ядерным ударом себя и весь свой род лишь ради того, чтобы отправить на тот свет нового императора. А о воздушном подкреплении я уже сам распорядился.

— Три дня… — недоверчиво протянул Петр. Он шагал по аллее, набычившись, заложив руки за спину и с хрустом вонзая каблуки кавалерийских сапог в осенний ледок. — Положим, твоего присутствия в ставке и не требуется, но я-то буду хорош, когда в Даркое по нашему плану рванет, а я буду сидеть у Форратьеров за столом и договариваться, за кого мне просватать сынка — бабские дела, откровенно говоря…