Два генерала

— Я хочу служить, — твердо сказал Эйрел, и тут его прорвало — может, бокал вина наконец сделал свое дело: — А ребята говорят, что я для этого мелкий, хотя сами и настоящего оружия в руках не держали, а я слышал, что в пилоты нарочно отбирают невысоких! Мы даже поспорили, так ли это. Джес предложил спросить у их учителя, тот сам бывший летчик, а Генри, их кузен… — Парнишка фыркнул и очень узнаваемо передразнил тягучие форратьерские интонации: — «Его дядя Доно притащил к нам из какой-то глуши, что он может знать про столичные порядки!» Джес потом рассказал, чего он ворчит: учитель вчера влепил ему неуд за контрольную по математике.

Эйрел вздохнул. Возможно, по мирной жизни, контрольным, обществу сверстников и детству, с которым он сегодня еще раз впечатляющим образом распрощался. Но Эзара сейчас занимало не это. Дядя Доно? А он-то тут при чем?

— Так это правда, сэр? — разбил его размышления настойчивый юный голос. Эзар встряхнулся — эту новость он обдумает позже — и обстоятельно разъяснил:

— Не совсем, Эйрел. Для пилота флайера есть предел роста… шесть футов, что ли, точно не помню. Иначе сиденье в кабине слишком далеко отодвигать придется. Но невысокими этих ребят никак не назовешь. Только тебе рано беспокоиться. Вытянешься еще, — он усмехнулся, — когда бриться начнешь.

Он хотел заодно напомнить, что отец у Эйрела еще та каланча, но вдруг парень ростом действительно пошел в матушку и ее бетанскую родню? Жена Ксава недостаток сантиметров восполняла избытком живости, просто удивительной для дамы ее почтенных лет. Но даже если так, Форкосигану-младшему на исполнение своей мечты хватит роста, если он только не нацелился на службу в дворцовую гвардию.

А хоть бы и нацелился. Глядя на упрямый профиль, Эзар подумал, что этот своего добьется.

6. Генерал граф Петр Форкосиган

Праздник шумел, волновался, накатывал и отступал, как прибой. Танцы были в самом разгаре. А два графа стояли с бокалами в руках и беседовали.

— Будьте настолько любезны, граф Петр, расскажите мне, что за переполох случился у вас вчера вечером? Шум, я бы даже сказал? — как бы между делом поинтересовался граф Форратьер, окидывая благосклонно рассеянным взглядом бальную залу, где разворачивалось самое веселье по случаю помолвки его милой дочери.

Вчера у Форкосигана был занятой день. Вечером даркойская операция вступила в следующую фазу: была со всем тщанием проведена имитация аварии на складах химического оружия, и ввиду якобы просочившегося фитаина введен в действие план эвакуации. Для маленького гарнизона, разместившегося в форратьерском поместье, это означало, что резко активизируются радиопереговоры, высшее командование станет бдеть и по ночам, несколько офицеров спешно отбудут к войскам — в общем, произойдут вещи, заметные постороннему, но любопытному и внимательному взгляду.

— Вчера? Шум? — генерал Форкосиган поставил бокал, откашлялся, оглянулся, убеждаясь, что рядом нет особо любопытных, желающих присоединиться к разговору — словом, потянул паузу, как только мог. — Знаете, кузен, мне неловко в этом признаться, но вчера как стратег я… э-э, потерпел некоторое фиаско. Нет, серьезное поражение, говоря без обиняков, Ошибся, недооценил противника.

Он посмотрел в центр залы, убедился, что нужного цвета платье лоцируется в добром десятке метров отсюда, и продолжил многозначительно, чуть понизив голос:

— Ваша золовка и моя сваха — женщина явных достоинств, заметных невооруженным взглядом — вчера решительно сменила осадную тактику на наступательную и нанесла мне сокрушительный удар с двух флангов одновременно.

— Амалия? — граф Форратьер удивленно приподнял бровь, будто бы не зная, как его родственница обхаживает знатного вдовца.

Петр набрал воздуху в грудь, оскалился в улыбке, и его понесло на полном скаку:

— Увы! Когда я прибыл к ней вечером поговорить о… скажем так, обсудить детали помолвки, то выяснилось, что дамский корсет — еще то оружие. В точно рассчитанный момент леди подорвала его, словно мину замедленного действия, и нанесла решающий удар, рухнув в обморок мне на руки. Противник в моем лице оказался смят и морально уничтожен, а затем атаку поддержали минометы — как, скажите, иначе назвать эту ее горничную, с завываниями влетевшую в комнату?

Форратьер завороженно слушал. Форкосиган излагал вдохновенно и с подробностями, как когда-то в войну травил байки у солдатского костра:

— … Окруженный и подавленный численным превосходством противника, я уже решаю, что живым не сдамся, и буквально случайно лезу в карман, так сказать, за последней гранатой. «Застрелюсь!» думаю я. И вот я открываю ладонь и обнаруживаю на ней, черт побери, коробочку с кольцом. Тем самым, что доставили для помолвки моего мальчишки. Амалия радостно вскрикивает, будто это не она только что рухнула, как подорванный мост, и уже набирает воздуху в грудь, чтобы заявить, что принимает мою капитуляцию, и я понимаю, что еще минута, и я пропал. И вдруг, благослови его боже, пищит рация, и меня срочно вызывают…