Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Идет первый год гражданской войны за трон Барраяра. Провозгласивший себя императором Эзар Форбарра прилагает все силы, чтобы укрепить свои позиции и склонить на свою сторону графов, лишив поддержки прежнего монарха, Юрия Безумного. В ход идет всё — от военной дезинформации до матримониальных расчетов. Однако в замке графа Форратьера Эзару и его людям придется столкнуться с чередой совершенно непредвиденных обстоятельств…
161 мин, 44 сек 10237
Надо сказать, в этом месте Форкосиган почти не приврал. В момент вызова он действительно находился в комнатах свахи. И звонок от Форинниса — штабного связиста, которого он не иначе как шестым чувством защитил на днях от подозрений Негри — прозвучал в идеально подходящий момент, спасая его если не от придуманной катастрофы, то от настоящего конфуза. Хотя, конечно, в рассказе стоило сгустить краски до буффонады, а доля сдобренного военными терминами грубоватого юмора была отмерена им точь-в-точь, чтобы заставить слушателя расхохотаться в нужных местах, а его гостей — понимающе оглянуться и потерять интерес: ну, конечно, генерал Форкосиган и его знаменитые военные истории, все понятно и даже скучновато.
— Тогда я, заорав по старой привычке «Ура!», выполняю маневр отступления. Связываю противника в лице этой вокально одаренной горничной необходимостью поддерживать свою госпожу, а сам, прыгаю, э-э, в окно веранды. Где и встречаю Негри, который тоже слышал все эти крики и готов поднять в ружье охрану. После чего мы, — он покаянно вздохнул, — бесславно бежали.
Граф Форратьер наконец-то разразился хохотом. Граф Форкосиган, выпаливший все вышесказанное на едином дыхании, рассмеялся вслед за ним. А затем дождался главного — когда его кузен отсмеется и задаст тот самый вопрос, ради которого этот разговор и был начат:
— Но что же за срочное дело так вовремя спасло вас, Петр?
— Именно об этом деле я и собирался с вами поговорить, — мягко начал Форкосиган, обрывая смех, беря хозяина дома под локоть и отводя в сторону. — Там переполох серьезнее, и, в отличие от корсета леди Амалии, дело прыжком из окна не поправишь. Даже если я перевешаю раздолбаев, допустивших одну дикую глупость, меры принимать придется, причем срочно. И тут, мой дорогой сват, чертовски кстати оказалась бы ваша помощь…
Поскольку новость о взрыве на складах химоружия уже достаточно расползлась, то войска и горожане Даркоя забегали, как растревоженные муравьи, а первые колонны эвакуации потянулись прочь из города. На этом этапе генералу Форкосигану, несмотря на его неубедительные протесты, отводилась всего лишь прозаическая роль дезинформатора. Сложность была в том, что договоренность о перемещении якобы пострадавших заводов как таковая ему была не нужна — иначе пришлось бы потом откатывать все назад и признаваться Форратьеру то ли в блефе, то ли в собственном незнании. Не переговоры, а видимость переговоров, с экивоками, отступлениями и осторожной торговлей. Петр Форкосиган предпочел бы нормальные боевые действия, он — солдат, а не дипломат, но даже он не мог не согласиться, что в качестве показного переговорщика будет наиболее полезен. И никто не мешал ему начать эти переговоры прямо сейчас, прикрыв от любопытных громким хохотом и пикантным рассказом.
Известие о катастрофе в окрестностях крупного металлургического комплекса, поставляющего жизненно важные боеприпасы для нужд армии, вызвало у графа Форратьера должное сожаление, но и только. К соглашению он прийти не спешил. Разумеется, он был бы рад «принять беженцев-рабочих из провинции своего друга Форлакиала и взять их под свою руку», но такой роскоши ему никто не предлагал. А граф Форкосиган был бы не против, наоборот, договориться «об аренде производственных мощностей графства Форратьер для нужд армии», но тут уперся уже хозяин дома, возразив, что «при всем, кхм, уважении к его величеству, он пока не видит возможности изыскать значительные ресурсы, которыми мог бы поддержать того в войне». Все это высказывалось ими друг другу вполголоса, с самыми любезными улыбками на лицах, под звуки менуэта и танца отражений.
— Тогда я, заорав по старой привычке «Ура!», выполняю маневр отступления. Связываю противника в лице этой вокально одаренной горничной необходимостью поддерживать свою госпожу, а сам, прыгаю, э-э, в окно веранды. Где и встречаю Негри, который тоже слышал все эти крики и готов поднять в ружье охрану. После чего мы, — он покаянно вздохнул, — бесславно бежали.
Граф Форратьер наконец-то разразился хохотом. Граф Форкосиган, выпаливший все вышесказанное на едином дыхании, рассмеялся вслед за ним. А затем дождался главного — когда его кузен отсмеется и задаст тот самый вопрос, ради которого этот разговор и был начат:
— Но что же за срочное дело так вовремя спасло вас, Петр?
— Именно об этом деле я и собирался с вами поговорить, — мягко начал Форкосиган, обрывая смех, беря хозяина дома под локоть и отводя в сторону. — Там переполох серьезнее, и, в отличие от корсета леди Амалии, дело прыжком из окна не поправишь. Даже если я перевешаю раздолбаев, допустивших одну дикую глупость, меры принимать придется, причем срочно. И тут, мой дорогой сват, чертовски кстати оказалась бы ваша помощь…
Поскольку новость о взрыве на складах химоружия уже достаточно расползлась, то войска и горожане Даркоя забегали, как растревоженные муравьи, а первые колонны эвакуации потянулись прочь из города. На этом этапе генералу Форкосигану, несмотря на его неубедительные протесты, отводилась всего лишь прозаическая роль дезинформатора. Сложность была в том, что договоренность о перемещении якобы пострадавших заводов как таковая ему была не нужна — иначе пришлось бы потом откатывать все назад и признаваться Форратьеру то ли в блефе, то ли в собственном незнании. Не переговоры, а видимость переговоров, с экивоками, отступлениями и осторожной торговлей. Петр Форкосиган предпочел бы нормальные боевые действия, он — солдат, а не дипломат, но даже он не мог не согласиться, что в качестве показного переговорщика будет наиболее полезен. И никто не мешал ему начать эти переговоры прямо сейчас, прикрыв от любопытных громким хохотом и пикантным рассказом.
Известие о катастрофе в окрестностях крупного металлургического комплекса, поставляющего жизненно важные боеприпасы для нужд армии, вызвало у графа Форратьера должное сожаление, но и только. К соглашению он прийти не спешил. Разумеется, он был бы рад «принять беженцев-рабочих из провинции своего друга Форлакиала и взять их под свою руку», но такой роскоши ему никто не предлагал. А граф Форкосиган был бы не против, наоборот, договориться «об аренде производственных мощностей графства Форратьер для нужд армии», но тут уперся уже хозяин дома, возразив, что «при всем, кхм, уважении к его величеству, он пока не видит возможности изыскать значительные ресурсы, которыми мог бы поддержать того в войне». Все это высказывалось ими друг другу вполголоса, с самыми любезными улыбками на лицах, под звуки менуэта и танца отражений.
Страница 22 из 46
