Двадцать граммов бессмертия

Лилланд повернулся ко мне хвостом, и дождавшись когда я зайду в воду и схвачу его за плавник рванул вперед. Я прижался к его чешуйчатой спине, и мне стало так спокойно.

— Мне хорошо с тобой, — сказала рыба.

Я помолчал, и медленно, словно кисель сформулировал вопрос.

— Ты пойдешь со мной за крайние вехи?

Несколько минут я не слышал ответа. А потом также медленно Лилланд сказал:

— Я хотел спросить тебя о том же.

— Значит, это судьба? — спросил я.

— Похоже, что так.

На причале и рядом в воде, творилось нечто невообразимое. Голоса, ругань, мат, слова радости. Приятно когда тебя дома ждут!

Я видел девушку, которая осталась без попутчицы. Ведь это означает, что не жить тебе нормально в нашем мире. По крайней мере, до следующего года. Может тогда повезет. А что бы делал я, не встреть я своего Лилланда? Наверное, также сидел на высоком обрыве и помышлял бы о самоубийстве. Но я встретил, и теперь мы с ним отправляемся в опасный путь.

На пристани нас провожало все селение. Отец сошел в воду, и я помню его взгляд, и взгляд его попутчика.

— Они не хотят, что бы мы это делали, — словно угадав мои мысли, сказал Лилланд.

— Я знаю.

— Но, это наш выбор.

— Наш.

— Ты знаешь, а гораздо легче нести ответственность вдвоем!

— В этом то и сила нашего мира! — я становлюсь мудрее или мне кажется?

— И главная его слабость!

— Слушай, боишься — не делай, сделал — не бойся!

Отец дал старт. И мы поплыли. Все испытуемые были сильны, и поэтому мы шли одним косяком, не отставая друг от друга. Пристань исчезла за поворотом, потом скрылось и селение. Горцы еще провожали нас, паря высоко в небе. Но и они скоро растворились за облаками. Мы шли весь день. Кое-кто начал отставать. А к ночи и повернул назад.

Я увидел первую веху. Сколько ей лет сто, тысячу? Неизвестно. Первые пловцы оставили ее на берегу давно. Но камень крепок, крепче плоти и память держит долго.

— Ты не устал? — спросил я Лилланда.

— А ты?

— Но ты же больше сил тратишь.

— Пока нет, идем нормально.

— Отдыхать будем?

— С рассветом и отдохнем. Мы же хотим быть первыми.

— Вот, мы еще одну веху прошли.

— Я же говорю, хорошо идем!

При звездном небе не было видно сколько нас осталось, и только вехи светились голубым пламенем. Таково свойство силы. Ты закончил состязание, вышел на берег приложил к камню руку, и с этого момента он становится твоей вехой. И будет светить всегда, на долгие века. А ты обязан вернуться назад.

Много их тут было. Но я знал, что высматривать среди этих вехи братьев, а уж тем более отца еще рано. Знал, что и утром я их не увижу. А начнут они попадаться ближе к вечеру завтрашнего дня.

Ночь, звезды, спокойные воды Великой реки. Я плыву с родственной душой, за одной целью. Что может быть лучше? Мы уже заметно вырвались вперед, и я это понимал. Я, нет, мы — победители!

Рядом с нами прошло исполинское тело речного существа, над водой показалась маленькая голова, и снова ушла в глубины.

— Это кто? — спросил я, — никогда не видел таких.

— Это? Да так еще один половинчатый. Правда любезный, пожелал нам счастливого пути!

— Половинчатый, в смысле без попутчика?

— Ага, ихнему племени не повезло! Но природа устроена именно так, как она устроена. И никуда ты от этого не денешься. Хотя я лично им не завидую. В общем-то, неплохие существа!

А по правому, и по левому берегу проплывали вехи тех, кто был здесь раньше.

Мы шли малым ходом, и я размышлял. После того как я вернусь, наверное, стоит думать о женитьбе, ведь взрослый уже. Да и отец, не сегодня-завтра, начнет к делам государственным привлекать. Ведь, должен начать — я так думаю. Надо бы и жилище справить приличное, куда ж семью-то вести, да и с избранницей надо что-то думать. Мне всегда нравилась одна девушка, но она осталась без попутчицы. А я ведь даже и не поддержал ее… А может и не для меня такая девушка? Я будущий вождь, и должен заботится о репутации.

Мы попали в теплое течение, и я очнулся от своих мыслей.

— Как спал? — спросил Лилланд.

Я спал?! Мне казалось что нет, разве можно спать, когда уже спишь?

— И что долго я спал? — вырвалось у меня.

— Скоро рассвет.

— Хорошо.

Я зачерпнул ладонью воду и плюхнул себе на лицо. Потом снова зачерпнул и сделал большой глоток. Вода была живительной.

Стайка маленьких рыбок промчалась мимо нас по волнам, гоняясь за мелкой мошкарой.

И я увидел рассвет. Солнце вставало медленно, озаряя все кругом своим сиянием. И представить трудно, что рассвет может быть таким прекрасным. Но, он таким был! Сейчас перебирая в памяти все мои рассветы, я готов сказать, что лучшего у меня никогда не было, и наверно и не будет! Мы прошли мимо водопада. Небольшая речушка впадала в Великую реку, и там, где малая вода соприкасалась с большой образовалась радуга, она играла всеми цветами. И я заворожено смотрел на нее, пока она не скрылась из виду. Стайка птичек, чирикая, пролетела над головой. Они приветствовали нас, а мы их. Утопающие в зелени берега, с песчаными разливами — это мой мир!