Двадцать граммов бессмертия

Я перехватил плавник Лилланда левой рукой. Правая устала, и от онемения я практически не чувствовал пальцев. О какое это облегчение! Но маленькие иголочки тут же впились в кончики пальцев, и мелкое покалывание перешло в тупую боль, постепенно возвращая чувствительность всей конечности. Стряхнув с себя усталость, я оглянулся. Где-то далеко были видны мои соперники, но их оставалось только двое. Кто это были, я не знал. Впрочем, это и не важно. Мы оставили их далеко позади. Но они не сдавались, и это радовало. Не я один с Лилландом такие психи!

— Ты отдохнуть не хочешь? — спросил я его — Так, догонят!

— Не думаю, они тоже устали. Давай так, ты расслабься, а я погребу.

— Не получится, я больше.

— Получится, я залезу тебе под брюхо, и погребу ногами. Будет конечно медленнее, но тоже движение, а как говорят, движение это жизнь!

— Ну, что ж, давай попробуем, — и Лилланд прекратил плыть.

Я залез под него, обхватил его мощное туловище руками, и, лежа на спине, погреб.

Не знаю сколько мы так прошли, но немало, я так думаю. Я поглядывал на конкурентов, однако никто из них так и не приблизился. Это давало уверенность. Когда я окончательно выбился из сил, Лилланд проснулся, словно чувствовал.

— Все, устал?

— Ну, я ж не рыба, — сказал, задыхаясь я.

— А кто-то недавно водой дышать собирался.

А ведь я действительно различаю интонации его голоса, даже если он звучит только в моей голове. Вот сейчас, он явно меня подначивал.

— Слушай, рыбья ты морда, проснулся — греби, а я и так уже ни ног, ни рук не чувствую.

— Да ладно, все нормально, залазь ко мне на спину и отдыхай.

Кстати, а сидя на его спине, ехать, было гораздо удобнее. Может именно так и надо?!

— Вообще-то, да, — ответил с ухмылочкой Лилланд, — нормальные люди на нас именно так и ездят.

— А что ж ты, сволочь, раньше не сказал?! — почти обиделся я.

— Не знаю, думал, может так тебе больше нравится.

— Вот дали ж боги Попутчика!

— Присоединяюсь!

— Мы что, действительно так похожи? — почему-то спросил я.

— Думаю, да!

— Ну, я посплю?

— Валяй, Лилланд! Я поплыву плавно и нежно, будешь как в колыбельке спать.

И я заснул. А когда проснулся, солнце перевалило уже за половину неба. Черт возьми, действительно спал как на перине! Я огляделся по сторонам. Вех по берегам стало меньше, значительно меньше.

— Проснулся? — услышал я голос Лилланда в своей голове. Я тогда еще никогда не слышал свой собственный голос со стороны, но я уверен, голос Лилланда должен был быть похож на мой. Или это и был мой голос.

— Да, — машинально ответил я, — мы далеко прошли?

— Ну из конкурентов остался один. Видел веху одного из твоих братьев.

— Так чего ж ты меня не разбудил?! — возмутился я.

— Да ладно, будут еще!

— Знаю, — ответил я.

Ближе к вечеру я начал считать вехи братьев. А когда солнце садилось, я увидел и знак старшего брата. Что-то, может шестое чувство, заставило меня оглянуться. Мой соперник сошел на берег и засветил еще один камень. Прямо рядом с вехой старшего брата. Я улыбнулся. Этот парень молодец. И, похоже, он свою цель выполнил. Я был рад за него. Но мне вдруг стало грустно и почти одиноко. Почти, потому что по настоящему нам бывает одиноко, если мы, не дай боги, остаемся без своего Попутчика.

Мы упорно шли дальше. Стало холодать. К этому я тоже был готов. Всем известно, что Великая к своему устью становится холоднее, быстрее и опасней. В этом-то и сложность. Но мы дойдем, я уверен.

Я увидел первый предел. Эти пороги еще были совершенно не опасны, так, пару небольших водоворотов, но будут еще.

— Ты как там?— спросил я Лилланда.

— А сколько ты весишь?

— Ну, — задумался я, — не так чтоб и много.

— А как по мне, так целую тонну!

— Ладно, друг! Давай дрейфуй, все равно спешить уже некуда. Мы остались одни!

— И то правда.

И я почувствовал как наш ход замедлился. Под собой я не ощущал шевеления мышц. Лилланд полностью отдался на волю волнам. И течение понесло нас вперед, иногда покачивая на маленьких бурунах.

— А вот скажи мне Лилланд, — обратился ко мне мой Попутчик, — а ты уже думал о самке?

Я вздрогнул.

— Вообще, или конкретно сейчас?

— Нет, ну вообще все самцы о них всегда думают! Я говорю о конкретной самке.

— Ну, о конкретной я прям так не задумывался, а что?

— Да просто о конкретной, я уже думаю. А у тебя с этим какие-то проблемы?

— Да какие проблемы?! Просто думал я об одной, но она осталась без попутчицы!

— Да ты что! Моя тоже, представляешь… Лилланд резко замолчал.

— Так. Это все из-за тебя!— вдруг заявил он.

— Это с каких радостей?!

— Да, ты моя плохая карма!

— А может ты моя?! — возмутился я.

— Не надо мне было с тобой связываться!

— Чего?! Слушай ты мешок с костями, еще неизвестно кому с кем не надо было связываться!

— Да известно с кем!

— Слушай, вот чего ты сейчас хочешь?

— Секса!

— От меня?!

Лилланд скосил глаза за спину.

— Смешно! Ладно, подождем годик, не помрем!

— Вот именно!

Интересно, а когда его девушка осталась без попутчицы, он подошел к ней подбодрил ее?

— Нет.

— услышал я в голове.