Две цепочки следов

Увидев Хунтерда, птенцы бросились к нему, радостно гогоча:

— Папа, папа вернулся!

— Доброе утро, папа!

— Утро доброе, шпанятки! — ответил им тот.

Когда-то Хунтерд мечтал о нормальных детях. С розовой кожей, с ручками и ножками, с нежным пушком на голове. Теперь же он стал отцом двоих маленьких, но очень кусачих драконов… Причем даже не сразу: прежде чем крохотный дракончик впервые увидел свет, Хунтерду на пару с женой пришлось посменно насиживать яйцо. В течение трех месяцев. А когда скорлупа, наконец, треснула, и счастливые родители услышали голос долгожданного малыша, понадобилось еще и думать, что делать с истошно пищащим, вечно голодным птенцом, который не мог даже встать на ноги. Через пару лет цикл повторился.

Артраан, которого не коснулась проза семейной жизни, первое время едва сдерживал хохот по поводу всего этого дурдома, но дружеская затрещина (ну хорошо, хорошо, несколько дружеских затрещин) убедила его посмотреть на ситуацию чуть серьезнее и иногда приходить на помощь молодым родителям: по мере возможностей он приносил для Лири добычу, подменял ее, а порой даже соглашался стать несчастной жертвой детских игрищ. Зато сколько было радости, когда несмышленыши подросли, научились бегать и выражать мысли словами! Хунтерд любил своих детей даже рогато-хвостатыми. И жену свою любил.

Когда отец семейства дошагал до Лири, волоча прицепившихся к хвосту детенышей, и положил добычу на снег, она обеспокоенно посмотрела на мужа и спросила:

— Я вижу, ты печален. Что-то не так?

— На охоте я слышал голос Гаруны. Мне придется уйти.

— Ты же только недавно вернулся! Зачем уходить вновь?

— Помнишь, я говорил тебе о пророчестве? Артраану удалось разгадать один из его куплетов. Необходимо проверить его предположение.

— А когда дядя Ар придет? — спросил тот из птенцов, что был помладше.

— Когда закончит свое задание, Вириль. А, кстати! Он просил передать вам привет! Обещал по возвращении научить вас вырезать фигурки изо льда, — ответил отец.

Птенцы, услышав это, завиляли хвостиками. Но Лири понурилась. Хунтерд знал, что она волнуется каждый раз, когда он уходит — риск не вернуться был всегда. Но поделать с этим он ничего не мог: от выполнения заданий, которые давала Тень, нередко зависели жизни. Чаще всего это были, конечно, жизни попавших в беду чернокнижников, не имеющие никакого отношения к предотвращению общих бед. Однако в этот раз ставки оказались намного крупнее.

— Надеюсь, на пару дней вам еды хватит. Дальше уж придется тебе охотиться самой, — Хунтерд обнял жену. Та коснулась носом его лба. — Вернусь как можно скорее. Обещаю.

— Мы будем ждать. Пусть удача сопутствует тебе!

Попрощавшись с семьей, Хунтерд полетел к месту встречи со своим компаньоном. С Ганмондом.

С Ганмондом была отдельная история… Третий сын короля Хангерда, он имел претензии на трон Хардостала. И чтобы цели достичь, пользовался не самыми честными способами. И все бы у него вышло, если б на его пути не встал вездесущий Артраан. Обращенный в черного дракона, отвергнутый родным отцом принц отправился в изгнание, грозясь обрушить праведный гнев на заклятого врага. Однако время летело, Ганмонд нашел «свою принцессу» и создал семью, немного поумнел. Вынужденный работать бок о бок с другими драконами, стал терпимее. Даже вражда с Артрааном теперь ограничивалась словесными перепалками (а в первый год дело чуть до лапоприкладства не доходило), да и те уже сходили на нет: при любой попытке унизить достоинство черно-зеленого дракона тот прикидывался умственно отсталым, и унижать становилось попросту нечего. Неизменным осталось только одно: Ганмонда по-прежнему бесило, когда к нему обращались как-то иначе, чем на«ваше высочество».

— Доброе утро, ваше высочество! — сказал, приземляясь на вершину холма, Хунтерд.

— Ты опоздал на две минуты. В следующий раз потрудись прийти к назначенному времени, — ответил ему дракон с пурпурными пятнами на крыльях, всилу возраста бывший меньше и легче напарника. Оба дракона взлетели и двинулись на юго-восток.

— Как здоровье Альзарьи<sup>1</sup>? — осторожно поинтересовался Хунтерд.

— Жар спал, слава Ревну. Крепнет, — не сдержал улыбки принц.

— Какое счастье! Мы с Лири очень волновались.

Ганмонд признательно кивнул.

— Гаруна сказала, что ты расскажешь детали нашей миссии по дороге, — вернулся он к делу. — Я слушаю.

— Кхм… Появилась информация о «стрелке из забытого клана», — начал Хунтерд, избегая упоминания имени своего друга. — Есть предположение, что это — вождь клана Кергьюз, некий Игрид д`Моук. Разведчики доложили, что он в сопровождении свиты сейчас пересекает границу между Фьерьеном и Иррау в районе верхней излучины южного притока реки Эдги, что вызывает подозрения само по себе. Наш путь лежит туда.

— Действовать по наводке Артраана… Унизительно, — поморщился принц, который был наслышан об источнике информации от Гаруны. — Как он там поживает, кстати?

— Радуется солнышку, ваше высочество.

— Ты огорчаешь меня, Хунтерд.