Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
292 мин, 36 сек 13829
— Нет, все так. Приказ есть приказ… — промолвил он, свернув налево.
Еще пятнадцать минут езды, и девять чужаков спешились у дверей небольшого белого храма с витражными окнами. На одном из витражей узнавалось изображение легендарного черного волка Ревна. «Нам точно сюда. Только вот зачем?» — подумал Йолис, резким движением распахнув обе створки деревянных дверей.
Внутри было тихо и спокойно, царил полумрак; в цветных столпах света, проваливающихся в помещение сквозь высокие окна, кружились ярко блестящие пылинки. Под самым сводом потолка, уходящего высоко вверх, был подвешен искусно сделанный из дерева иссиня-черный ворон Иррай, на огромных крыльях которого было нарисовано звездное небо. Вокруг него на разной высоте застыли фигурки других птиц: большие и маленькие, деревянные и кованые, простые и украшенные самоцветами, все они расправляли свои крылья и, казалось, обнимали рассматривающих их гостей, пришедших из большого мира. Иррай в этой стае птиц выглядел, как король, как мудрый правитель.
Неожиданно резко в этом царстве покоя и умиротворения зазвучал звон амуниции и цокот когтистых птичьих лап по полу, вымощенному натертой едва ли не до блеска каменной плиткой. На шум сбежались служители.
— Кто вы? В храм нельзя входить с оружием! — кричали они, пытаясь остановить неучтивых гостей. Но ничего не помогало: свита Йолиса легко расталкивала монахов, и отряд продолжал беспрепятственно продвигаться. В конце концов, на пути предводителя осейю встал сурового вида седой священник в черном одеянии, держащий в руке посох. Это был Миррард.
— Стойте! — он громко ударил посохом в каменный пол. — Как смеете вы осквернять святое место?!
— Твои боги — не мои, старик, — невозмутимо ответил д`Экейм. — Кое-что в этом храме принадлежит нам, и мы намерены взять это. Рушить ничего не будем. Уступи дорогу.
— Тебе здесь ничего не принадлежит, гадкая полуптица! Уходите, покуда мы стражу не позвали! Моя госпожа вам этого богохульства так не оставит…
— Теперь я ваш господин, — Йолис достал из-за пазухи бумажный сверток и бросил его к ногам Миррарда. В одной из страниц медленно разворачивающейся стопки желтоватых бумаг узнавался титульный лист договора купли-продажи. — Отныне и земля, и стража, и этот храм, и даже ты сам — принадлежите мне. Повторяю в последний раз: уступи дорогу.
— Нет… Это ложь! Морена никогда не продала бы нас! — отступил священник.
— Корабль, на котором Морена инф Сеолдар отправилась в плаванье, затонул неделю тому назад. Не выжил никто. Сожалею, — сказал Йолис, проходя мимо старика. Монахи отпустили рукава незваных гостей и в ужасе отпрянули от них. Больше гробовую тишину не нарушало ничего, кроме мечей, трущихся и ударяющихся о доспехи.
Известие стало для Миррарда громом среди ясного неба. Он потерял дар речи и перестал двигаться. Слышал священник лишь глухой стук сердца. «Нет, нет, этого не может быть»… — твердил он сам себе, качая головой. «Неделю назад? Но феод нельзя продать так быстро!» — вдруг осенило его. Старик обернулся и посмотрел на чужаков. Один из них держал пергамент, исчерченный символами и оттого походивший на карту. Еще шестеро ползали по полу близ алтаря, ощупывая камни. А тот, что был главным, да его приближенная, за подчиненными наблюдали.«Они пришли сюда за ларцом. Я должен помешать им,» — твердо решил Миррард. Он взял молодого голубоглазого монаха за рукав и шепотом сказал ему:
— У меня есть поручение для тебя, Кейхой. Иди в Сеймурд, найди там, на площади, лавку сапожника. Спроси юношу Авейно. Белокурый кудрявый мальчишка, узнаешь его сразу. Передай ему эти слова: «Белый волк у ворот. Пусть лес домом нам будет». И попроси его взять теплые вещи. Понял?
— Я все сделаю.
— Возьми Мышонка. Избегай больших дорог и чьего-либо внимания. Спеши.
Кейхой кивнул и покинул здание. Миррард же проводил его взглядом и скрылся за широкой колонной.
— Нашел! — крикнул один из приспешников Йолиса, тыча когтем в ничем не примечательный камень, неотличимый от сотен других, умащивающих пол. Д`Экейм Подошел ближе.
— Вытащи его, Кадо, — приказал он. Кадо кивнул и принялся выскребать землю и глину вокруг до блеска натертого тысячами сопог камня. Когда он достал булыжник, на обратной его стороне, погруженной в землю, стала заметна резная фигурка, похожая на ключ. — Прекрасно, — сказал Йолис, приняв ее, и взошел на алтарь. Внимательно осмотрев скульптуры, изображающие сотворение животных, Ревном подаренных людям, он подошел к стоящей где-то сбоку каменной собаке. Выдув из пасти пса веками скапливающуюся пыль, предводитель отряда обнаружил отверстие, подходящее для его фигурного камня. Несколькими секундами позже ключ оказался в собачьей пасти и с тихим скрипом исчез в ней.
Еще пятнадцать минут езды, и девять чужаков спешились у дверей небольшого белого храма с витражными окнами. На одном из витражей узнавалось изображение легендарного черного волка Ревна. «Нам точно сюда. Только вот зачем?» — подумал Йолис, резким движением распахнув обе створки деревянных дверей.
Внутри было тихо и спокойно, царил полумрак; в цветных столпах света, проваливающихся в помещение сквозь высокие окна, кружились ярко блестящие пылинки. Под самым сводом потолка, уходящего высоко вверх, был подвешен искусно сделанный из дерева иссиня-черный ворон Иррай, на огромных крыльях которого было нарисовано звездное небо. Вокруг него на разной высоте застыли фигурки других птиц: большие и маленькие, деревянные и кованые, простые и украшенные самоцветами, все они расправляли свои крылья и, казалось, обнимали рассматривающих их гостей, пришедших из большого мира. Иррай в этой стае птиц выглядел, как король, как мудрый правитель.
Неожиданно резко в этом царстве покоя и умиротворения зазвучал звон амуниции и цокот когтистых птичьих лап по полу, вымощенному натертой едва ли не до блеска каменной плиткой. На шум сбежались служители.
— Кто вы? В храм нельзя входить с оружием! — кричали они, пытаясь остановить неучтивых гостей. Но ничего не помогало: свита Йолиса легко расталкивала монахов, и отряд продолжал беспрепятственно продвигаться. В конце концов, на пути предводителя осейю встал сурового вида седой священник в черном одеянии, держащий в руке посох. Это был Миррард.
— Стойте! — он громко ударил посохом в каменный пол. — Как смеете вы осквернять святое место?!
— Твои боги — не мои, старик, — невозмутимо ответил д`Экейм. — Кое-что в этом храме принадлежит нам, и мы намерены взять это. Рушить ничего не будем. Уступи дорогу.
— Тебе здесь ничего не принадлежит, гадкая полуптица! Уходите, покуда мы стражу не позвали! Моя госпожа вам этого богохульства так не оставит…
— Теперь я ваш господин, — Йолис достал из-за пазухи бумажный сверток и бросил его к ногам Миррарда. В одной из страниц медленно разворачивающейся стопки желтоватых бумаг узнавался титульный лист договора купли-продажи. — Отныне и земля, и стража, и этот храм, и даже ты сам — принадлежите мне. Повторяю в последний раз: уступи дорогу.
— Нет… Это ложь! Морена никогда не продала бы нас! — отступил священник.
— Корабль, на котором Морена инф Сеолдар отправилась в плаванье, затонул неделю тому назад. Не выжил никто. Сожалею, — сказал Йолис, проходя мимо старика. Монахи отпустили рукава незваных гостей и в ужасе отпрянули от них. Больше гробовую тишину не нарушало ничего, кроме мечей, трущихся и ударяющихся о доспехи.
Известие стало для Миррарда громом среди ясного неба. Он потерял дар речи и перестал двигаться. Слышал священник лишь глухой стук сердца. «Нет, нет, этого не может быть»… — твердил он сам себе, качая головой. «Неделю назад? Но феод нельзя продать так быстро!» — вдруг осенило его. Старик обернулся и посмотрел на чужаков. Один из них держал пергамент, исчерченный символами и оттого походивший на карту. Еще шестеро ползали по полу близ алтаря, ощупывая камни. А тот, что был главным, да его приближенная, за подчиненными наблюдали.«Они пришли сюда за ларцом. Я должен помешать им,» — твердо решил Миррард. Он взял молодого голубоглазого монаха за рукав и шепотом сказал ему:
— У меня есть поручение для тебя, Кейхой. Иди в Сеймурд, найди там, на площади, лавку сапожника. Спроси юношу Авейно. Белокурый кудрявый мальчишка, узнаешь его сразу. Передай ему эти слова: «Белый волк у ворот. Пусть лес домом нам будет». И попроси его взять теплые вещи. Понял?
— Я все сделаю.
— Возьми Мышонка. Избегай больших дорог и чьего-либо внимания. Спеши.
Кейхой кивнул и покинул здание. Миррард же проводил его взглядом и скрылся за широкой колонной.
— Нашел! — крикнул один из приспешников Йолиса, тыча когтем в ничем не примечательный камень, неотличимый от сотен других, умащивающих пол. Д`Экейм Подошел ближе.
— Вытащи его, Кадо, — приказал он. Кадо кивнул и принялся выскребать землю и глину вокруг до блеска натертого тысячами сопог камня. Когда он достал булыжник, на обратной его стороне, погруженной в землю, стала заметна резная фигурка, похожая на ключ. — Прекрасно, — сказал Йолис, приняв ее, и взошел на алтарь. Внимательно осмотрев скульптуры, изображающие сотворение животных, Ревном подаренных людям, он подошел к стоящей где-то сбоку каменной собаке. Выдув из пасти пса веками скапливающуюся пыль, предводитель отряда обнаружил отверстие, подходящее для его фигурного камня. Несколькими секундами позже ключ оказался в собачьей пасти и с тихим скрипом исчез в ней.
Страница 51 из 85
