Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
292 мин, 36 сек 13835
— А, это ты, малыш? Не будь свинтусом — отряхнись за дверью и проходи, — Гаруна пропустила озябшего дракона в свое жилище.
Внутри хижина была куда просторнее, чем это казалось снаружи. Не шатер, конечно, но места на комнату с камином, застеленную широким мягким ковром и заставленную десятком стеллажей с книгами по черной магии, вполне хватало. Кроме того, за занавесками виднелись два входа не то в кладовые, не то в спальни. Над огнем привычно булькал маленький (а не гигантский, как рассказывают в сказках) котелок; на полочке, приделанной над камином, виднелись плотные ряды баночек и колбочек с сомнительным содержимым, а над обеденным столом висели аппетитные бусы из сушеных летучих мышей — вместо баранок. Никаких живых животных и детей Гаруна не держала из соображений гигиены.
Дракон, привычный к этой обстановке, молча дошел до камина и разлегся у него. Хозяйка хижины проследила за ним недоуменным взглядом. Она не по наслышке знала, что Артраан много шумел, любил слушать сводку последних событий или рассказывать о своих похождениях; в качестве приветствия же он обычно использовал вопрос «Есть чего пожевать?». Но сегодня все было иначе: главный заводила любой компании выглядел безразличным и уставшим.
— С тобой все в порядке?
— Не обращай внимания, — ответил тот. — Силу заклинания не рассчитал. Теперь чувствую себя, как выжатая тряпка…
— А это все оттого, что ты совсем не занимаешься магией! Даже костерок себе развести не можешь, позор!
— Мне оно все не нужно. Есть важные новости?
— С неделю назад тут прошел Хангерд с огромной армией. Беспорядки на границе, говорит. Весь мой любимый гузарий<sup>1</sup> потоптал! Тоже мне король…
— Ничего, новый вырастет. А наши когда соберутся?
— Рунбрант, Винланг, Эквим и Аргат доложили, что попали в затруднительное положение и надеются вернуться через три дня. Остальных я пригласила сюда к тому же времени: за дверью холодно, а разместить всех драконов в хижине я не могу.
— И к чему была спешка? Я мог вернуться с кораблем!
— Знаешь, ожившие мертвецы не предупреждали меня, что будут упорно преследовать группу Винланга. Предъявляй претензии им.
Артраан фыркнул.
— Мне идти некуда, так что на эти три дня я оккупирую твой камин. Спокойной ночи, — дракон отвернулся и спрятал голову под крыло.
— Храпеть не вздумай, — колдунья вернулась к столу, на котором лежала открытая толстая книга.
Гаруна была монтермаркой-отшельницей, облюбовавшей Курящиеся Топи — болота в южной части Хардостала. Как давно она пришла сюда, почему покинула родину и не желала ни с кем общаться, ведьма не рассказывала никому. Было известно лишь, что она наслаждалась тут тишиной и уединением вдали от людей, пока ее не сделали главой Серого Союза… Последние семь лет Гаруне регулярно приходится делить хижину с черными драконами, организовывать их собрания и передавать им волю своей владычицы, Тени. В первые годы ведьма едва справлялась с навязчивым желанием превратить своих бестолковых подчиненных в лягушек да пустить их на какое-нибудь третьесортное зелье. Но прошло время, и она привыкла к этим глуповатым существам, которых можно было отправить за недостающими ингредиентами для зелий, если за дверью разгулялась плохая погода. Иногда с ними было даже весело. Правда, теперь Гаруне приходилось прятать по углам все съедобное, накладывать защитные чары на столовое серебро и убирать хрупкие скелеты в шкаф. Но ведь это все мелочи, правда?
Артраан проспал как убитый первые сутки, почти не вставал на вторые. Ведьму это вполне устраивало: от бодрствующего самца дракона всегда больше неприятностей, чем от спящего — это она поняла еще в первые месяцы, проведенные на новой должности. Но на третий день Гаруна заметила, что Ар, по-прежнему не издавая ни звука, наблюдает за пляшущими в камине язычками огня. Вернее даже не наблюдает, а устало смотрит сквозь камин. Ни дурацких шуток, ни рассказов о храме, в котором он побывал, ни надоедливых просьб перевернуть прочтенную страницу книги, ни поисков спрятанных в хижине вкусностей… Что-то тут определенно было не так.
— Я недавно котелок ставила, и теперь собираюсь почаевничать, — сказала она, чтобы заинтересовать дракона. — Так уж и быть, тебе тоже плесну в мисочку. Айда к столу.
Но ящер даже не шевельнулся.
— Ты заболел, что ли?
Ответа вновь не последовало. Гаруна встала, подошла к Артраану, присела рядом и потрогала его нос. Вроде не горячий. Затем бесцеремонно подняла ему веко и посмотрела в драконий глаз. И глаз чистым казался. Правда, ящеру такое проявление внимания не понравилось: он огрызнулся, мотнул башкой да и повернулся к ведьме задом.
— Сын Аквилона, я с тобой говорю вообще-то!
— А я не хочу разговаривать.
— Может, объяснишь, в чем дело?
— Все хорошо. Оставь меня в покое.
— Малыш, у меня есть много зелий. Если у тебя что-то разболелось…
— У меня неважное настроение всего лишь.
— Кто же тот талантище, что сумел согнать с твоей наглой морды всех раздражающую улыбку? — усмехнулась ведьма.
— Я сам, конечно.
Внутри хижина была куда просторнее, чем это казалось снаружи. Не шатер, конечно, но места на комнату с камином, застеленную широким мягким ковром и заставленную десятком стеллажей с книгами по черной магии, вполне хватало. Кроме того, за занавесками виднелись два входа не то в кладовые, не то в спальни. Над огнем привычно булькал маленький (а не гигантский, как рассказывают в сказках) котелок; на полочке, приделанной над камином, виднелись плотные ряды баночек и колбочек с сомнительным содержимым, а над обеденным столом висели аппетитные бусы из сушеных летучих мышей — вместо баранок. Никаких живых животных и детей Гаруна не держала из соображений гигиены.
Дракон, привычный к этой обстановке, молча дошел до камина и разлегся у него. Хозяйка хижины проследила за ним недоуменным взглядом. Она не по наслышке знала, что Артраан много шумел, любил слушать сводку последних событий или рассказывать о своих похождениях; в качестве приветствия же он обычно использовал вопрос «Есть чего пожевать?». Но сегодня все было иначе: главный заводила любой компании выглядел безразличным и уставшим.
— С тобой все в порядке?
— Не обращай внимания, — ответил тот. — Силу заклинания не рассчитал. Теперь чувствую себя, как выжатая тряпка…
— А это все оттого, что ты совсем не занимаешься магией! Даже костерок себе развести не можешь, позор!
— Мне оно все не нужно. Есть важные новости?
— С неделю назад тут прошел Хангерд с огромной армией. Беспорядки на границе, говорит. Весь мой любимый гузарий<sup>1</sup> потоптал! Тоже мне король…
— Ничего, новый вырастет. А наши когда соберутся?
— Рунбрант, Винланг, Эквим и Аргат доложили, что попали в затруднительное положение и надеются вернуться через три дня. Остальных я пригласила сюда к тому же времени: за дверью холодно, а разместить всех драконов в хижине я не могу.
— И к чему была спешка? Я мог вернуться с кораблем!
— Знаешь, ожившие мертвецы не предупреждали меня, что будут упорно преследовать группу Винланга. Предъявляй претензии им.
Артраан фыркнул.
— Мне идти некуда, так что на эти три дня я оккупирую твой камин. Спокойной ночи, — дракон отвернулся и спрятал голову под крыло.
— Храпеть не вздумай, — колдунья вернулась к столу, на котором лежала открытая толстая книга.
Гаруна была монтермаркой-отшельницей, облюбовавшей Курящиеся Топи — болота в южной части Хардостала. Как давно она пришла сюда, почему покинула родину и не желала ни с кем общаться, ведьма не рассказывала никому. Было известно лишь, что она наслаждалась тут тишиной и уединением вдали от людей, пока ее не сделали главой Серого Союза… Последние семь лет Гаруне регулярно приходится делить хижину с черными драконами, организовывать их собрания и передавать им волю своей владычицы, Тени. В первые годы ведьма едва справлялась с навязчивым желанием превратить своих бестолковых подчиненных в лягушек да пустить их на какое-нибудь третьесортное зелье. Но прошло время, и она привыкла к этим глуповатым существам, которых можно было отправить за недостающими ингредиентами для зелий, если за дверью разгулялась плохая погода. Иногда с ними было даже весело. Правда, теперь Гаруне приходилось прятать по углам все съедобное, накладывать защитные чары на столовое серебро и убирать хрупкие скелеты в шкаф. Но ведь это все мелочи, правда?
Артраан проспал как убитый первые сутки, почти не вставал на вторые. Ведьму это вполне устраивало: от бодрствующего самца дракона всегда больше неприятностей, чем от спящего — это она поняла еще в первые месяцы, проведенные на новой должности. Но на третий день Гаруна заметила, что Ар, по-прежнему не издавая ни звука, наблюдает за пляшущими в камине язычками огня. Вернее даже не наблюдает, а устало смотрит сквозь камин. Ни дурацких шуток, ни рассказов о храме, в котором он побывал, ни надоедливых просьб перевернуть прочтенную страницу книги, ни поисков спрятанных в хижине вкусностей… Что-то тут определенно было не так.
— Я недавно котелок ставила, и теперь собираюсь почаевничать, — сказала она, чтобы заинтересовать дракона. — Так уж и быть, тебе тоже плесну в мисочку. Айда к столу.
Но ящер даже не шевельнулся.
— Ты заболел, что ли?
Ответа вновь не последовало. Гаруна встала, подошла к Артраану, присела рядом и потрогала его нос. Вроде не горячий. Затем бесцеремонно подняла ему веко и посмотрела в драконий глаз. И глаз чистым казался. Правда, ящеру такое проявление внимания не понравилось: он огрызнулся, мотнул башкой да и повернулся к ведьме задом.
— Сын Аквилона, я с тобой говорю вообще-то!
— А я не хочу разговаривать.
— Может, объяснишь, в чем дело?
— Все хорошо. Оставь меня в покое.
— Малыш, у меня есть много зелий. Если у тебя что-то разболелось…
— У меня неважное настроение всего лишь.
— Кто же тот талантище, что сумел согнать с твоей наглой морды всех раздражающую улыбку? — усмехнулась ведьма.
— Я сам, конечно.
Страница 56 из 85
