Ранней осенью 1988 года взвод солдат-стройбатовцев расчищал помещения в замке XVII века. Строение сильно пострадало во время последней войны и представляло собой почти сплошные руины. На угловой корпус — единственную более-менее сохранившуюся часть — зарился местный совхоз. Он-то и заказал ремонт.
160 мин, 37 сек 7294
Очутившись в магазине, она обнаружила, что на прилавках ничего нет, кроме уложенных ровными рядами пачек питьевой соды. Людей, однако, это нисколько не обескуражило. Народ сразу распределился в две очереди: одна встала к витрине, вторая к кассе. Амалия, которую притёрло к прилавку, озиралась с возрастающим интересом. Продавщица за прилавком, не обращая на толпу никакого внимания, уселась на табуретку, раскрыла журнал и погрузилась в чтение. Память Копашева подсказала ей, что если люди не расходятся, значит, в магазине сейчас что-то «выбросят». И правда, кругом переговаривались только об этом. Одни говорили, что завезли пшено, будут давать по пачке в руки, другие — что завезли кильки в томате, две банки в руки. Копашевское сознание воспринимало всё это как само собой разумеющееся, Амалию же окружающее повергало в недоумение и тревогу.
— Гражданин, вы за кем стояли? — какая-то женщина сзади стала довольно болезненно тыкать ей в спину пальцем.
— Я этого мужчину не видела в очереди, — вторила ей вторая.
— Пошёл отсюда, алкаш! — кричала третья уже на весь магазин.
Какой-то мужчина схватил графиню под локоть и потащил к дверям. Из магазина она вылетела после увесистого пинка, причём очередь, стоявшая на улице, встретила изгнание Амалии одобрительными выкриками.
Амалия, не оглядываясь, поспешила прочь. Но не прошла она и двух десятков метров, как возле неё очутилась женщина с сумкой.
— Потрошка говяжьи есть, селёдочка, баночные огурчики, — скороговоркой заговорила та, тревожно озираясь.
Через пару метров её оттёрла от Амалии другая женщина, помоложе:
— Гречка, шпроты, печенье, вино «Каберне»…
— Ах, отстаньте же вы от меня все, наконец! — заорала взбешенная вампирша и бросилась в сумерки ближайшего переулка, в котором, на её счастье, никаких магазинов не было.
«Странный народ, — подумала она, успокаиваясь. — Странный, удивительный город… Неужели так живут везде?»
Она холодела при мысли, что навсегда останется в этом жутком мире. Как не вовремя подвернулась ей возможность обрести плоть! Солдатику надо было попасться лет на сто раньше. Тогда уж точно жили лучше.
Глава десятая,
в которой Амалия насилует копашевскую дочку, переходит в её тело и разыгрывает из себя девственницу
Вампирша отправилась на квартиру копашевской жены. Память железнодорожника услужливо указала ей путь, она же сообщила, что Екатерина Петровна работает проводницей в поездах дальнего следования и по нескольку дней не появляется дома. Сегодня её не будет. В квартире за хозяйку осталась Юля. К этому времени она уже должна прийти из училища.
У Амалии пока не было какого-то определённого плана. Возможно, ей удастся разузнать у Юли о городе, который расположен в трёх днях пути к северо-западу. Балбес демон не сообщил его названия, и теперь мучайся, выведывай…
Вампирша разыскала нужную пятиэтажку, поднялась на последний этаж и позвонила в квартиру.
Открыла ей совсем юная девушка, белокурая, с голубыми глазами и ямочками на пухлых щёчках.
— Юленька, дочка… — только и вымолвила Амалия, в восхищении вытаращив на неё глаза. До чего хороша дочка у Копашева!
Юля напомнила ей её собственный портрет, который написал с неё в годы её юности модный парижский художник. В чертах лица было, конечно, различие, но волосы, ямочки на щёчках и особенно эта стройная фигура удивительно напоминали прежнюю Амалию…
Беседуя с ней на кухне, она старалась выдерживать степенный отцовский тон. Это ей не всегда удавалось; она то и дело сбивалась на доверительные интонации подруги. К счастью, Юля этого не замечала.
— Он закончил техникум, — щебетала девушка о своём новом ухажёре. — В августе ездил в Москву поступать на юридический факультет. Представь, поступил! Здесь он на несколько дней, и снова в Москву… Такой чудной! Начитался всяких книжек про сыщиков и теперь мечтает стать следователем…
— Преступников ловить будет?
— Ну да, это у него идея-фикс. Ему на каждом шагу мерещатся подозрительные личности.
— Любишь его?
— Смеёшься, что ли? Этого дурака!
— Но ведь ты встречаешься с ним.
— Да от скуки! Надо же с кем-то встречаться. С Мишкой я поссорилась окончательно, а тут как раз этот Владислав подвернулся. Он вообще-то парень ничего, симпатичный. Маринка мне даже завидует.
— Так, значит, замуж за него выходить не собираешься? — уточнила графиня.
— Отец, ну какой ты чудной! За него? Замуж? Да я через год сама в Москву поеду — тоже буду поступать в какой-нибудь институт. И найду себе москвича. Чтоб с московской пропиской. А ещё лучше иностранца! Думаешь, не найду?
«Девчонка не глупа, — подумала Амалия. — Такая красавица вполне может сделать хорошую партию — выйти за посланника, или за генерала… И, конечно, из этой дыры ей надо уезжать. В Москву, в Петербург, а ещё лучше — в Париж»…
— Я бы уже в этом году умотала в Москву с Владиславом, — продолжала Юля, как бы откликаясь на её мысли, — только мать об этом слышать не хочет. Мне ещё целый год учиться в этом чёртовом училище! Целый год! Я с ума сойду от скуки…
— Гражданин, вы за кем стояли? — какая-то женщина сзади стала довольно болезненно тыкать ей в спину пальцем.
— Я этого мужчину не видела в очереди, — вторила ей вторая.
— Пошёл отсюда, алкаш! — кричала третья уже на весь магазин.
Какой-то мужчина схватил графиню под локоть и потащил к дверям. Из магазина она вылетела после увесистого пинка, причём очередь, стоявшая на улице, встретила изгнание Амалии одобрительными выкриками.
Амалия, не оглядываясь, поспешила прочь. Но не прошла она и двух десятков метров, как возле неё очутилась женщина с сумкой.
— Потрошка говяжьи есть, селёдочка, баночные огурчики, — скороговоркой заговорила та, тревожно озираясь.
Через пару метров её оттёрла от Амалии другая женщина, помоложе:
— Гречка, шпроты, печенье, вино «Каберне»…
— Ах, отстаньте же вы от меня все, наконец! — заорала взбешенная вампирша и бросилась в сумерки ближайшего переулка, в котором, на её счастье, никаких магазинов не было.
«Странный народ, — подумала она, успокаиваясь. — Странный, удивительный город… Неужели так живут везде?»
Она холодела при мысли, что навсегда останется в этом жутком мире. Как не вовремя подвернулась ей возможность обрести плоть! Солдатику надо было попасться лет на сто раньше. Тогда уж точно жили лучше.
Глава десятая,
в которой Амалия насилует копашевскую дочку, переходит в её тело и разыгрывает из себя девственницу
Вампирша отправилась на квартиру копашевской жены. Память железнодорожника услужливо указала ей путь, она же сообщила, что Екатерина Петровна работает проводницей в поездах дальнего следования и по нескольку дней не появляется дома. Сегодня её не будет. В квартире за хозяйку осталась Юля. К этому времени она уже должна прийти из училища.
У Амалии пока не было какого-то определённого плана. Возможно, ей удастся разузнать у Юли о городе, который расположен в трёх днях пути к северо-западу. Балбес демон не сообщил его названия, и теперь мучайся, выведывай…
Вампирша разыскала нужную пятиэтажку, поднялась на последний этаж и позвонила в квартиру.
Открыла ей совсем юная девушка, белокурая, с голубыми глазами и ямочками на пухлых щёчках.
— Юленька, дочка… — только и вымолвила Амалия, в восхищении вытаращив на неё глаза. До чего хороша дочка у Копашева!
Юля напомнила ей её собственный портрет, который написал с неё в годы её юности модный парижский художник. В чертах лица было, конечно, различие, но волосы, ямочки на щёчках и особенно эта стройная фигура удивительно напоминали прежнюю Амалию…
Беседуя с ней на кухне, она старалась выдерживать степенный отцовский тон. Это ей не всегда удавалось; она то и дело сбивалась на доверительные интонации подруги. К счастью, Юля этого не замечала.
— Он закончил техникум, — щебетала девушка о своём новом ухажёре. — В августе ездил в Москву поступать на юридический факультет. Представь, поступил! Здесь он на несколько дней, и снова в Москву… Такой чудной! Начитался всяких книжек про сыщиков и теперь мечтает стать следователем…
— Преступников ловить будет?
— Ну да, это у него идея-фикс. Ему на каждом шагу мерещатся подозрительные личности.
— Любишь его?
— Смеёшься, что ли? Этого дурака!
— Но ведь ты встречаешься с ним.
— Да от скуки! Надо же с кем-то встречаться. С Мишкой я поссорилась окончательно, а тут как раз этот Владислав подвернулся. Он вообще-то парень ничего, симпатичный. Маринка мне даже завидует.
— Так, значит, замуж за него выходить не собираешься? — уточнила графиня.
— Отец, ну какой ты чудной! За него? Замуж? Да я через год сама в Москву поеду — тоже буду поступать в какой-нибудь институт. И найду себе москвича. Чтоб с московской пропиской. А ещё лучше иностранца! Думаешь, не найду?
«Девчонка не глупа, — подумала Амалия. — Такая красавица вполне может сделать хорошую партию — выйти за посланника, или за генерала… И, конечно, из этой дыры ей надо уезжать. В Москву, в Петербург, а ещё лучше — в Париж»…
— Я бы уже в этом году умотала в Москву с Владиславом, — продолжала Юля, как бы откликаясь на её мысли, — только мать об этом слышать не хочет. Мне ещё целый год учиться в этом чёртовом училище! Целый год! Я с ума сойду от скуки…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 27 из 45
