Фон: грязная тарелка с белесым налетом от застывшего жира, на тарелке холодные остатки картошки фри, кетчуп, обветренный майонез с желтой корочкой. Грязные руки, пальцы с нестриженными ногтями, под ногтями грязь. Руки берут картошку, макают ее в соус, пихают в рот…
Он идет к карусели, прислоняется к перильцам и смотрит на царящее веселье. Разошедшиеся граждане уже нетерпеливо посматривают на часы — скоро должны запустить фейерверк. В небо взлетают шарики. Откуда-то со стороны до Трент долетают истеричные вопли, он смотрит туда и видит бьющуюся Лиз, которую удерживает полицейский, рядом стоит отъетый мэр, придерживая покрасневшую от пощечины щеку, стоящие вокруг мэра разводят руками, недоуменно улыбаются свидетелям происшествия, которые стекаются на новое представление. Трент бегом направляется к Лиз. Не успевает он добежать до нее, как его тут же хватает знакомый детектив, шипит: «Что вы тут устроили? Зачем сеете панику?», подзывает молодого полицейского, вручает ему Трента. Лиз истошно верещит на всю площадь.
В кадре захлопывающаяся решетчатая дверь камеры. Трент держится руками за решетку, Лиз, обхватив голову руками, сидит в углу. Детектив смущенно: «Ну, посидите ночку, ребятки, успокойтесь, выпустите пар. Мне бы не хотелось предъявлять вам обвинение в нарушении общественного порядка. Я думаю завтра мы замнем это дело. Извини, Лиз. Я не знаю почему ты купилась на нелепые фантазии господина священника», мнется, бросает недоброжелательный взгляд на Трента, удаляется.
Веселье в самом разгаре, жители занимают места поближе к воде, чтобы получше рассмотреть великолепный фейерверк, который будут запускать с противоположного берега озера, перекрикиваются, смеются, расстилают пледы, ставят зонтики. Мамаши собирают вокруг себя детей, старшеклассники жмутся в места потемнее, молодые семейные пары раскладывают съестное на пледах, в воде отражается бледный диск луны.
Продавец из «Петуньи» стоит в обнимку с милашкой Петти. Продавец:«В этом году, говорят, фейерверк будет особенный. Сам видел целую машину петард выгрузили»… Петти: «Угу, я слышала Лиз к властям ездила, договаривалась с пиротехникам из Нью-Йорка» Продавец понимающе причмокивает, оба, как болванчики, синхронно качают головами.
В кадре трава крупным планом. Вдалеке слышны взрывы хохота, доносится шум праздника, приглушенно звучит музыка, задорно мигающие огни карусели отражаются в темной глади озера. Камера съезжает в сторону. В кадре приготовленные снаряды для фейерверка. Камера перемещается дальше в сторону, в кадре крупным планом ноги лежащего человека, затем появляется весь человек. Он лежит в неестественной позе, рядом с ним валяется кто-то еще, видно что это изуродованный труп. Дальше лежат несколько обглоданных до скелета тел. На их фоне четко различим силуэт человека в плаще и ковбойской шляпе, стоящего у самой кромки воды. Он не спеша подходит к фейерверкам и один за другим поджигает несколько запалов. Вверх выстреливают несколько ракет, они взрываются в небе яркими цветами, с другого берега доносятся восхищенные вопли, аплодисменты. Человек в плаще медленно расстегивают пуговицы, распахивает плащ, из-под него вылетает огромное черное облако, жужжащее, поблескивающее от падающих огней, сверкающее зелеными брюшками тысяч и тысяч мух.