Фандом: Гарри Поттер. История Антонина Долохова — примерно с середины 70-х гг. ХХ в.
118 мин, 48 сек 14261
Кто там ещё в «ближнем»… Мальсибер? Долохов хмыкнул. Человек-Империо, как шутили в «кругу» — паяц и выпендрёжник, как полагал он сам. Не выйдет из него хорошего бойца: бестолочь бестолочью… нет, отнюдь не дурак, но мозги у него неподходяще для боя устроены. Ему бы понять ещё, что Империо вовсе не универсальное заклинание — но тут даже у Долохова объяснить ничего не вышло: Мальсибер смеялся, смиренно принимал любые наказания, превращая каждое из них в спектакль (Долохову порой ужасно хотелось просто спустить с него штаны и высечь как следует, от души, предварительно вымочив розги в правильно подготовленной солёной водице — да кто ж ему даст… Лорд первый же ему и устроит… порку, потому что аристократ же, как можно… он не для этого, тебе, Антонин, боевиков мало?), а потом с удовольствием сам же сочинял фантастические рассказы на эту тему. Опять же, Долохов всегда полагал, что способности и умения людей следует использовать наиболее эффективно — так какой смысл тратить потенциал, без шуток, уникального специалиста в ментальных практиках на простую боёвку?
Кто ещё… Малфой? Ну да… вот будет весело, если его однажды убьют — да Лорд первым же его, Долохова, за это и заавадит. Боец тот… неровный — мог бы быть неплохим, если бы прикладывал к этому хоть немного усилий, но куда там… великовозрастный белобрысый пижон. Причём пижон инициативный! А Лорду его феерические идеи часто нравятся — вот они на пару его, Долохова, порою и озадачивают.
Кто дальше? Гойл с Крэббом? Ну, в качестве пушечного мяса они вполне ничего… и силы много — мозгов только нет, а боец без мозгов всё-таки не боец. Но их Долохов всё же их частенько использует. Нотт? — тоже книжник, только без эйвериевской образованности и широты — и, сказать честно, обаяния. Бойцу-то оно без надобности, но Долохов же тоже живой человек, и если выбирать из этих двоих, однозначно предпочитает Эйвери: с тем можно отлично выпить и повеселиться, и в карты сыграть, и потравить всякие байки… он, конечно, мальчишка ещё, ну так иногда и с мальчишкой можно расслабиться, почему нет-то? Если ровесника под рукой нет — а с теми вокруг Лорда напряг.
Есть ещё Игорь, конечно, но вот его Долохов точно к Прюэттам не возьмёт. В конце концов, имеет он право на собственные симпатии? Лорд не простит ему, к примеру, убитого Малфоя — ну а сам Долохов не желает иметь труп Каркарова.
И кто остался? Странный мрачный волчонок Снейп? Так тот зельевар, его Лорд сам никуда особенно не пускает — хотя тот неплох, очень неплох… занимался бы побольше на воздухе, а то выглядит вечно так, словно каким-то из собственных зелий и отравился. И остаются Джагсон с Трэверсом да МакНейр… тоже, кстати, очень способный парень — самый способный из них, по мнению Долохова. Он уже сейчас отличный боец — кстати, не зацикливающийся на Аваде, а великолепно умеющий использовать в бою самые простые и эффективные заклятья. Страсти в нём маловато — но, с другой стороны, кому и когда мешала холодная голова? Но он — министерский работник, и лучше бы его лишний раз не использовать.
А уж сюда, к Прюэттам, нужно выбрать ребят посуровее — и кого, если что, не жалко. Потому что, скорее всего, как ни планируй — а ляжет там много народу. Самому бы уйти… но это он, конечно, преувеличивал. Всё-таки зря они в этом своём Хогвартсе настолько физической подготовкой пренебрегают — не говоря уже о тёмных искусствах. Ни у кого толковой базы нет — а без базы учись-не учись, толку всё равно не будет.
Да и вообще — ну их к дьяволу, этих подросших детишек. Долохов на сей раз отбирал группу по двум принципам: во-первых, чем злей отморозок — тем лучше, во-вторых — кого, если что, не жалко; потом натаскивал их практически сутками напролёт… наконец, получив приемлемый результат, выступили они на рассвете.
Вышло… плохо. Долго, грязно и как-то уж очень жестоко: когда уцелевшие пятеро всё же забили двоих, дом буквально утопал в крови, и шаги Долохова по окровавленному полу сопровождало тихое мерзкое чавканье. Один из братьев был ещё жив — дышал, булькал, пуская алые пузыри горлом, Долохов остановился рядом с ним и прикончил простым Секо, перерезав горло от уха до уха.
— Уходим, — коротко приказал Долохов — и аппарировал последним. На полу так и остались уже схватывающиеся тоненькой плёнкой следы от его ботинок…
Кто ещё… Малфой? Ну да… вот будет весело, если его однажды убьют — да Лорд первым же его, Долохова, за это и заавадит. Боец тот… неровный — мог бы быть неплохим, если бы прикладывал к этому хоть немного усилий, но куда там… великовозрастный белобрысый пижон. Причём пижон инициативный! А Лорду его феерические идеи часто нравятся — вот они на пару его, Долохова, порою и озадачивают.
Кто дальше? Гойл с Крэббом? Ну, в качестве пушечного мяса они вполне ничего… и силы много — мозгов только нет, а боец без мозгов всё-таки не боец. Но их Долохов всё же их частенько использует. Нотт? — тоже книжник, только без эйвериевской образованности и широты — и, сказать честно, обаяния. Бойцу-то оно без надобности, но Долохов же тоже живой человек, и если выбирать из этих двоих, однозначно предпочитает Эйвери: с тем можно отлично выпить и повеселиться, и в карты сыграть, и потравить всякие байки… он, конечно, мальчишка ещё, ну так иногда и с мальчишкой можно расслабиться, почему нет-то? Если ровесника под рукой нет — а с теми вокруг Лорда напряг.
Есть ещё Игорь, конечно, но вот его Долохов точно к Прюэттам не возьмёт. В конце концов, имеет он право на собственные симпатии? Лорд не простит ему, к примеру, убитого Малфоя — ну а сам Долохов не желает иметь труп Каркарова.
И кто остался? Странный мрачный волчонок Снейп? Так тот зельевар, его Лорд сам никуда особенно не пускает — хотя тот неплох, очень неплох… занимался бы побольше на воздухе, а то выглядит вечно так, словно каким-то из собственных зелий и отравился. И остаются Джагсон с Трэверсом да МакНейр… тоже, кстати, очень способный парень — самый способный из них, по мнению Долохова. Он уже сейчас отличный боец — кстати, не зацикливающийся на Аваде, а великолепно умеющий использовать в бою самые простые и эффективные заклятья. Страсти в нём маловато — но, с другой стороны, кому и когда мешала холодная голова? Но он — министерский работник, и лучше бы его лишний раз не использовать.
А уж сюда, к Прюэттам, нужно выбрать ребят посуровее — и кого, если что, не жалко. Потому что, скорее всего, как ни планируй — а ляжет там много народу. Самому бы уйти… но это он, конечно, преувеличивал. Всё-таки зря они в этом своём Хогвартсе настолько физической подготовкой пренебрегают — не говоря уже о тёмных искусствах. Ни у кого толковой базы нет — а без базы учись-не учись, толку всё равно не будет.
Да и вообще — ну их к дьяволу, этих подросших детишек. Долохов на сей раз отбирал группу по двум принципам: во-первых, чем злей отморозок — тем лучше, во-вторых — кого, если что, не жалко; потом натаскивал их практически сутками напролёт… наконец, получив приемлемый результат, выступили они на рассвете.
Вышло… плохо. Долго, грязно и как-то уж очень жестоко: когда уцелевшие пятеро всё же забили двоих, дом буквально утопал в крови, и шаги Долохова по окровавленному полу сопровождало тихое мерзкое чавканье. Один из братьев был ещё жив — дышал, булькал, пуская алые пузыри горлом, Долохов остановился рядом с ним и прикончил простым Секо, перерезав горло от уха до уха.
— Уходим, — коротко приказал Долохов — и аппарировал последним. На полу так и остались уже схватывающиеся тоненькой плёнкой следы от его ботинок…
Страница 13 из 33
