Дьяволы не мечтают

— Что там у тебя вышло с этой, — он запнулся и спросил у Антонина раздраженно, — как там ее?

— Мисс Долохофф, — напомнил тот.

— С ней. В глаза мне смотреть!

Тот побледнел — да было поздно.

Будешь знать, как отцу жаловаться. Слизняк. Только подойди к ней еще — раздавлю. И папочка, кем бы он ни был, тебе не поможет — не успеет просто.

— Вон! — заорал старший Кэвидж, очевидно, увидев все, что его интересовало. — Из комнаты своей не выходить! После поговорим.

Мальчишка, кажется, даже став ниже ростом, исчез — а его отец, красный то ли от гнева, то ли еще от чего, обернулся к своему гостю.

— Я не знал, — сказал он, призывая графин к прозрачной янтарного цвета жидкостью и пару стаканов. Разлил, придвинул один Долохову: — Спасибо, что так. Я бы на вашем месте…

— Она просила, — пожал он плечами, но стакан взял. — Алисия — добрая девочка, и раз обошлось — просила на первый раз просто поговорить. Но на второй, если вдруг — не обижайтесь.

— Не будет второго, — мрачно пообещал Кэвидж, и Долохов поверил: не будет.

— Я его где угодно достану, — сказал он уже спокойнее. — Да хоть здесь, — и добавил, не думая, а просто еще сердясь: — У вас тут, честно сказать, не защита, а дыра на дыре.

— Вот как? — усмехнулся нехорошо Кэвидж. — А приведите-ка хоть один пример. За свои слова, мистер, отвечать нужно.

— Да легко, — вновь пожал он плечами. — Да что камины, что окна… я лучше покажу, — сказал он.

И показал.

В итоге они сперва обошли весь дом, потом все поместье — и закончили только к глубокой ночи.

— А что, — с азартным блеском в глазах спросил Кдвидж, — я вижу, вы разбираетесь… знаете, как поправить?

— Допустим, — усмехнулся Долохов.

— Возьметесь?

— Вопрос цены, — пожал он плечами.

— Назовите свою, — тут же ответил Кэвидж.

— Возьмите наибольшую и умножьте на два, — не раздумывая, ответил Долохов, ни секунды не веря в то, что тот согласится. Но надо же с чего-то начинать торг.

— По рукам, — заявил тот. — Завтра вечером приходите, тоже часов в восемь — портключ я пришлю, этот разовый. — Контракт подпишем — и вперед, начинайте. Вам сколько времени нужно?

— Сколько потребуется, — не веря своим ушам, сказал тот.

Цен на подобные услуги тут он не знал — но вряд ли это стоило дешево… да и какая разница?! Он вдруг, нежданно-негаданно, вытащил всего за один год второго козырного туза — да в какой игре!

— Понимаю, — одобрительно кивнул Кэвидж. — Тоже терпеть не могу спешку. — Но не тяните.

— Зачем мне? — пожал тот плечами. — Оплата-то сдельная.

… Вот так странно и неожиданно и решился вопрос с его работой. С первым заказом Долохов провозился долго, месяца, наверное, четыре — зато на результат приятно было полюбоваться: он и сам бы сейчас сюда не прошёл. Заодно и маггловскую — наличествующую совместно с магической — охрану вымуштровал, а то не охрана была — одно название. Кэвидж оценил и расплатился не только более чем внушительной суммой, но и рекомендацией, как письменной, так и устной, по сути, передав его своему знакомому. Тот и рекомендацию повторил, и заплатил не хуже — в общем, как-то так и пошло, и больше Долохов без работы не сидел ни дня, разве что сам брал паузу, в выходные, к примеру — и потому что так было тут принято, и потому что скучал и хотел быть рядом с Иваной.

Ну и с детьми, конечно… хотя получалось всё больше с внуками.

Глава 11

Иногда ему снились кошмары. Снилось, что он просыпается — в Азкабане. И что всё это, наоборот, было сном, и никакой Иваны в Хогвартсе не было, а попал он с поля боя туда, куда и должен был, раз не умер — в сырую камеру Азкабана. И больше уже из неё не выйдет — потому что вряд ли Лорд снова воскреснет для этого… да и не приведи никто из богов такого. Сны эти были длинными и выматывающими — и когда он просыпался после них, обычно посреди ночи, то долго-долго лежал потом с бешено колотящимся сердцем, смотрел на спящую рядом жену и не всегда мог понять, что же из всего этого является сном, а что — явью, и где он всё же сейчас, на самом деле, находится.

Потому что, ну не могло же ему так повезти.

А потом просыпалась Ивана — она всегда просыпалась почти сразу, обнимала его, согревала его всегда замерзавшие после таких снов даже в самую сильную июльскую и августовскую жару руки, гладила по голове и шептала, что всё это — просто сны, и на самом деле всё-всё плохое закончилось, навсегда. И что она с ним, и всегда теперь будет с ним. Однажды он всё же не выдержал и сказал ей — шёпотом, еле слышно и очень тоскливо, что ему просто никак не могло вот так повезти. Она замолчала на пару секунд — а потом рассмеялась вдруг, поцеловала его в самую середину груди — в ту ямку, над которой начинают расходиться рёбра, она очень любила его туда целовать, и сказала, что на самом деле повезло ей, и просто так уж вышло, что для такого везения понадобился он, Тони.

И это был последний раз, когда ему снился Азкабан.