В воскресенье 20 февраля 1949 г. в полицейское управление лондонского района Челси явились два человек — мужчина и женщина — сделавшиезаявление об исчезновении их соседки по пансиону по фамилии Дюран — Декон.
63 мин, 26 сек 3158
Особое внимание полицейских привлекли личные вещи: ручная мужская сумка и атташе — кейс. Первая имела табличку с гравировкой инициалов хозяина — JGH — и принадлежала, очевидно, Джону Джорджу Хейгу. Внутри этой сумочки лежали различные документы, которые никак не могли принадлежать Хейгу. Удостоверения личности, шоферские права, метрики и свидетельства о заключении брака были оформлены на фамилии Мак — Свон и Хендерсон. Фотографии, там где они были вклеены, ничуть не напоминали Джона Хейга. Тут же, в сумочке, лежал револьвер «Энфилд» 38 — го калибра и 8 патронов к нему. По следам нагара и запаху пороха нетрудно было определить, что из пистолета не так давно стреляли, после чего оружие спрятали, не почистив.
В пустом атташе — кейсе была обнаружена квитанция на чистку пальто из барашка, выписанная неделей ранее — в субботу, 19 февраля — химчисткой в г. Рейгейте.
Сержант Хеслин, разумеется, не мог должным образом оценить ценность для следствия найденных вещей, а потому доложил обо всем увиденном своему начальнику — старшему инспектору Шелли Сименсу. Последний распорядился выставить охрану возле флигеля, изъять для микроскопического анализа пригодные для этого личные вещи и позвонил в Лондон сержанту Ламбоурн.
Но и сержант Ламброун, и инспектор Сименс знали, что обязательно следует поинтересоваться вещью, сданной в чистку в Рейгейте.
На следующий день барашковое пальто было получено по квитанции Хейга полицейским в штатском. В заявлении на розыск исчезнувшей Оливии Дюран — Декон было указано, что в последний день женщина вышла из гостиницы в пальто, отороченным мехом барашка. Потому в то же самое воскресенье его предъявили для опознания обслуживающему персоналу «Онслоу карт хоутел». Пальто было опознано. С этого момента Ламбоурн более не сомневалась: Джон Хейг причастен к исчезновению Дюран — Декон. Вопрос сводился к тому, как юридически корректно доказать это.
Последовало обращение к атторнею за санкцией на обыск номера Дюран — Декон и личных вещей пропавшей женщины. Ордер был получен вечером в воскресенье и обыск в гостинице было решено провести в понедельник 28 февраля 1949 г.
Кроме того, сержант Ламбоурн сделала в воскресенье еще одно очень важное дело: она официально передала в прессу информацию об исчезновении Оливии Дюран — Декон. Вечерние воскресные газеты сообщили лондонцам обстоятельства расследования в самых общих чертах. Во всяком случае, в этих первых репортажах ничего не говорилось ни о двухэтажном флигеле в г. Крэвли, ни о находке барашкового пальто… Зато, выполняя пожелание сержанта, газеты поместили фотографии Джона Хейга и Констанс Лейн, заявивших полиции о пропаже соседки по пансиону. Хейга никто ни в чем не обвинял, напротив — репортеры отмечали его высокую гражданскую ответственность и бдительность.
Разумеется, вся эта комедия была затеяна сержантом Ламбоурн с единственной целью: растиражировать фотографии Хейга в надежде, что найдутся люди, способные внести ясность в проделки этого джентельмена, с каждым часом вызывавшем все большие подозрения сыщиков.
Расчет на опознание оправдался даже быстрее, чем рассчитывали полицейские.
Еще до полудня понедельника в полицейское управление района Челси поступило сообщение о том, что некий ювелир опознал на газетных фотографиях Джона Хейга и готов сделать некое важное заявление, касающееся проводимых полицией розысков. Поскольку сержанта Ламбоурн на месте не оказалось — она занималась обыском номера Дюран — Декон в гостинице — ювелиром занялся инспектор Саймс. Заявитель — лицензированный ювелир и оценщик по фамилии Булл, владелец ломбарда, рассказал следующую историю: в субботу 19 февраля 1949 г. мужчина, назвавшийся Джоном Хейгом, принес ему на оценку некоторые женские ювелирные изделия. Булл сделал оценку возможному закладу, которая, видимо, клиента не устроила. Но уже 22 февраля тот же мужчина опять явился к нему и предложил в заклад те же самые вещи, правда уже без дамских часиков, которые были у него на руках за три дня перед тем. Ювелир сделал вид, что не узнал визитера и тот, при оформлении закладных документов назвал себя иначе, нежели в первый раз. Теперь он именовал себя не Хейгом, а Маклином. Едва клиент удалился, оставив вещи в залог и получив за него 131 фунт стерлингов, как Булл бросился проверять указанный Хейгом — Маклином адрес и телефон. Как нетрудно догадаться и номер телефона, и адрес проживания, и фамилия клиента оказались вымышлены! Поэтому, когда ювелир увидел знакомое лицо в репортажах криминальной хроники, он почел своей прямой обязанностью информировать полицию о том, что заявитель в деле об исчезновении женщины сдал в ломбард после ее исчезновения женские украшения.
Инспектор Саймс заявил Буллу, что в интересах дела драгоценности требуется конфисковать и для этого проехал в ломбард ювелира, где и оформил должным образом изъятие.
В пустом атташе — кейсе была обнаружена квитанция на чистку пальто из барашка, выписанная неделей ранее — в субботу, 19 февраля — химчисткой в г. Рейгейте.
Сержант Хеслин, разумеется, не мог должным образом оценить ценность для следствия найденных вещей, а потому доложил обо всем увиденном своему начальнику — старшему инспектору Шелли Сименсу. Последний распорядился выставить охрану возле флигеля, изъять для микроскопического анализа пригодные для этого личные вещи и позвонил в Лондон сержанту Ламбоурн.
Но и сержант Ламброун, и инспектор Сименс знали, что обязательно следует поинтересоваться вещью, сданной в чистку в Рейгейте.
На следующий день барашковое пальто было получено по квитанции Хейга полицейским в штатском. В заявлении на розыск исчезнувшей Оливии Дюран — Декон было указано, что в последний день женщина вышла из гостиницы в пальто, отороченным мехом барашка. Потому в то же самое воскресенье его предъявили для опознания обслуживающему персоналу «Онслоу карт хоутел». Пальто было опознано. С этого момента Ламбоурн более не сомневалась: Джон Хейг причастен к исчезновению Дюран — Декон. Вопрос сводился к тому, как юридически корректно доказать это.
Последовало обращение к атторнею за санкцией на обыск номера Дюран — Декон и личных вещей пропавшей женщины. Ордер был получен вечером в воскресенье и обыск в гостинице было решено провести в понедельник 28 февраля 1949 г.
Кроме того, сержант Ламбоурн сделала в воскресенье еще одно очень важное дело: она официально передала в прессу информацию об исчезновении Оливии Дюран — Декон. Вечерние воскресные газеты сообщили лондонцам обстоятельства расследования в самых общих чертах. Во всяком случае, в этих первых репортажах ничего не говорилось ни о двухэтажном флигеле в г. Крэвли, ни о находке барашкового пальто… Зато, выполняя пожелание сержанта, газеты поместили фотографии Джона Хейга и Констанс Лейн, заявивших полиции о пропаже соседки по пансиону. Хейга никто ни в чем не обвинял, напротив — репортеры отмечали его высокую гражданскую ответственность и бдительность.
Разумеется, вся эта комедия была затеяна сержантом Ламбоурн с единственной целью: растиражировать фотографии Хейга в надежде, что найдутся люди, способные внести ясность в проделки этого джентельмена, с каждым часом вызывавшем все большие подозрения сыщиков.
Расчет на опознание оправдался даже быстрее, чем рассчитывали полицейские.
Еще до полудня понедельника в полицейское управление района Челси поступило сообщение о том, что некий ювелир опознал на газетных фотографиях Джона Хейга и готов сделать некое важное заявление, касающееся проводимых полицией розысков. Поскольку сержанта Ламбоурн на месте не оказалось — она занималась обыском номера Дюран — Декон в гостинице — ювелиром занялся инспектор Саймс. Заявитель — лицензированный ювелир и оценщик по фамилии Булл, владелец ломбарда, рассказал следующую историю: в субботу 19 февраля 1949 г. мужчина, назвавшийся Джоном Хейгом, принес ему на оценку некоторые женские ювелирные изделия. Булл сделал оценку возможному закладу, которая, видимо, клиента не устроила. Но уже 22 февраля тот же мужчина опять явился к нему и предложил в заклад те же самые вещи, правда уже без дамских часиков, которые были у него на руках за три дня перед тем. Ювелир сделал вид, что не узнал визитера и тот, при оформлении закладных документов назвал себя иначе, нежели в первый раз. Теперь он именовал себя не Хейгом, а Маклином. Едва клиент удалился, оставив вещи в залог и получив за него 131 фунт стерлингов, как Булл бросился проверять указанный Хейгом — Маклином адрес и телефон. Как нетрудно догадаться и номер телефона, и адрес проживания, и фамилия клиента оказались вымышлены! Поэтому, когда ювелир увидел знакомое лицо в репортажах криминальной хроники, он почел своей прямой обязанностью информировать полицию о том, что заявитель в деле об исчезновении женщины сдал в ломбард после ее исчезновения женские украшения.
Инспектор Саймс заявил Буллу, что в интересах дела драгоценности требуется конфисковать и для этого проехал в ломбард ювелира, где и оформил должным образом изъятие.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 4 из 20
