Джулиус и Фелтон

Я нисколько не обиделся, тем более, что находился в бессрочном отпуске и не спешил пока возвращаться в родную редакцию. Недавняя заметка об убийстве молодого парня-эмигранта действительно была написана несколько вызывающим языком, а факты, в ней описанные, откровенно, на мой профессиональный взгляд, надуманы. Что делать, при отсутствии интересного материала для периодической печати даже из самого скучного сюжета можно раздуть сенсацию. Впрочем, скучным конкретно этот сюжет точно не был. Подобрав газету, я вслух зачитал:

'Кровопийца из Зеленого квартала.

Кто объявил войну выходцам из Северной Ирландии? Нашему корреспонденту удалось одним из первых оказаться на месте очередного зверского убийства… '

Я прервался, вопросительно посмотрев на Джулиуса.

— Продолжайте, продолжайте, — ядовито пробормотал тот. — Вы еще не все прочитали.

Я пробежался глазами по крикливым строчкам, каждое слово которых, казалось, состояло исключительно из заглавных букв, а уж количество восклицательных знаков грозило превзойти все мировые рекорды:

'Полиция отказывается давать комментарии произошедшему, но местные жители уверены — убийства продолжатся!'

Я отложил газету:

— Я все еще не понимаю, что вас так расстроило?

— О, Филипп! Дайте сюда, — Джулиус порывисто выхватил у меня из рук 'Блэкпул Тайм' и, водя пальцем по строкам, зачитал:

'Полиция запретила фотографировать тело, однако на лицо большая потеря крови'.

— Почему, Филипп? Что с ним случилось?

— Парню крепко досталось? — предположил я неуверенно.

— А теперь проявите хоть каплю дедуктивного таланта, мой друг, и еще раз взгляните на заголовок.

Я подчинился:

— 'Кровопийца из Зеленого квартала'.

Джулиус ждал продолжения, однако я никак не мог понять, чего он от меня хочет. Надеюсь, степень моего смущения не сильно отразилась на лице, хотя от мучительных раздумий щеки мои начали ощутимо гореть.

— Ладно, — Олдридж откинулся на спинку кресла с видом скучающим и ленивым. — Не мучайте себя, от вас уже пышет жаром как от парового котла.

Что я мог ответить на это?

Джулиус взял со стола карандаш, что-то черкнул в газете и подтолкнул ее ко мне. На первой полосе слово 'кровопийца' было жирно обведено в неровный кружок. В голове у меня, наконец, щелкнуло, и стало удивительно, как же я сразу не догадался, к чему он вел, ведь все было очевидно:

— Вы считаете, что это вампир!

— Господи, Филипп! Кто вам такое сказал? — досадливо поморщился мой друг. — Это вы считаете, что это вампир.

С минуту я просто молчал, переваривая услышанное, а потом Джулиус, как будто и не было этого странного разговора, продолжил мысль, оборванную уже давно:

— Инспектор Гаррисон еще не позвонил! Весьма легкомысленно с его стороны не обращать внимания на очевидные факты присутствия в этом деле потусторонних сил…

— У нас нет телефона.

— … хотя даже вы поняли… Что вы сказали?

Настал мой черед снисходительно улыбаться:

— У нас нет телефона. Мастер обещал явиться в начале недели, но так и не пришел. Нет телефона — нет звонка из полиции. Это элементарно.

На краткий, очень краткий миг я возвысился до небывалых вершин, но стук в дверь низверг меня обратно на землю.

— Вероятно, Гаррисон пришел к тому же выводу, — криво усмехнулся Джулиус, оставив меня переживать свое прискорбное падение.

— Доброе утро, джентльмены, — громогласно поприветствовал инспектор, и от его коренастой плотной фигуры пахнуло сыростью, холодом и крепким табаком. Я пожал протянутую руку и по привычке приготовил блокнот для записей, тем не менее не ожидая услышать что-то новое.

— Чаю? — Олдридж был сама любезность. — Нет? В таком случае, я готов выслушать, что привело вас к нам.

По его серьезному прямому взгляду и сжатым в тонкую ниточку губам никак нельзя было догадаться, что он и без длинных предисловий знал причину столь раннего визита. И инспектор действительно не сумел нас удивить:

— Дело темное, Джулиус, — закончил он свой рассказ и, спросив разрешения, закурил. Грубые пальцы с желтоватыми ногтями заядлого курильщика ловко извлекли сигарету из помятой пачки и чиркнули спичкой. Комната погрузилась в облако густого едкого дыма. — Писаки уже пронюхали, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Простите, Фелтон. Мои ребята изъяли все фотографии, но одна все же просочилась. Редактор 'Блэкпул Геральд' не желает идти на уступки, и к вечеру весь город будет в курсе событий, а к завтрашнему утру — весь Ланкашир! Начнется паника.

Гаррисон был так искренне раздосадован, что мне даже стало его жаль. Если, конечно, забыть, что он покушается на свободу слова — самое святое, что есть у каждого уважающего себя журналиста.

— Иными словами, вы просите меня о помощи? — Джулиус криво улыбнулся, сложив руки в замок под подбородком. — И у вас, верно, есть основания полагать, что в деле замешано сверхъестественное?

Инспектор нерешительно пожевал губами:

— Я полагаю, что вам будет интересно взглянуть на тело.