Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки. Городскому центру повезло несколько больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит…
194 мин, 7 сек 11763
— Понял? — спросил я, доставая из кармана черный целлофановый пакет и пряча в него вино.
— А ежели он таки пальнет? — с опаской осведомился Саха, печальным взглядом провожая уплывающие от него баклажки — Ведь может, гнида такая! В ногу, аль в задницу как шмальнет из пистоля!
— Не шмальнет! У них каждый патрон на счету — отмахнулся я — Станет он на грязного бродягу патроны тратить! Самое главное — бежать не вздумай и все обойдется. Понял? Не беги!
— Да понял я, понял — пробурчал Саха — Может грамм сто сейчас опрокинуть, а? Для храбрости!
— Нет уж — фыркнул я, вставая из-за стола и поворачиваясь к торчащему в раздаточному окошке повару — Уважаемый! Ты говорил, что у тебя самогон есть?
— Есть, дорогой! Такой самогон не у каждого найдешь! Прозрачный как слеза моей мамы! Крепкий как кулак моего отца, жгучий как…
— Ладно, ладно, верю — поспешно замахал я руками и достал из внутреннего кармана несколько купюр — Вот, возьми, здесь на двести пятьдесят грамм. Нальешь вот ему — я указал на переминающегося Саху — Он прибежит минут так через десять и ты сразу ему налей. Лады?
— Сделаем! — кивнул хозяин, проворно пряча деньги — Двести пятьдесят самогончику.
— Лучше настоечки! Которая с грибами! — робко прошелестел у меня над ухом голосок Сахи — И дороже-то на копеечку, а такая душевная вещь! Такая душевная вещь!
— Черт с тобой — со скрипом согласился я и отдал чайханщику еще одну бумажку — Двести пятьдесят настойки с грибами. Ну, пошли, приманка! Готовь задницу к операции с кодовым названием «Пинок отвлеченья»!
План сработал на все сто.
Мающийся на солнцепеке охранник и так был на грани кипения — и в прямом и в переносном смыслах — а тут еще вонючий бродяга Саха вконец оборзел! Выбежал скотина из-за угла сарая и не глядя по сторонам, с оханьями и покряхтываниями стянул штаны, сверкнув голым задом, опустился на корточки у стены и в экстазе закатил глаза. Я наблюдал за этим театром со стороны, спрятавшись за уткнувшейся в землю ржавой кабиной КАМАЗа. Но и для меня — придумавшего все это действо сценариста — было полной неожиданностью ощутить появившийся в воздух неприятный запах.
Господи… вот же дебил, а!
— Ох! Что ж ты сожрал-то такое? — еле слышно прошептал, прикрывая нос — Идиот! Зачем по настоящему-то гадить? Сделал бы вид… Ой, дурак… смерти ищет…
Тут-то до опешившего от такой наглости охранника дошло, что это не привидевшийся ему глюк и что на самом деле, в трех шагах от него испражняются, пачкая чисто выметенный бетон…
— Ур-род! Че творишь? — раненым медведем взревел мужик, хлопая ладонью по торчащей из кобуры рукояти пистолета — Я тебя сейчас эту кучу сожрать заставлю!
Услышав окрик, Саха вздрогнул словно от неожиданности и мастерски состряпав на лице гримасу удивления, напряженным голосом выдавил:
— О-о-ох, привет начал-льника! О-ох! Слюшай, бумашка нету, а? Савсем немношко, а?
От ярости потеряв дар речи, охранник зашипел словно пробитая штыком автомобильная шина и с удвоенной силой задергал рукоять застрявшего в кобуре пистолета — с моей позиции мне было прекрасно видно, что удерживающий оружие ремешок не был расстегнут. И, похоже, только по этой причине вконец ополоумевший рыночный бродяга еще оставался в живых.
— Беги, дурак, беги! — занервничал я, смотря на искаженное лицо разъяренного мужика — Беги, Саха! Пристрелит же!
Словно услышав мои слова, Саха стер с лица заискивающую улыбочку и явно пытаясь выправить ситуацию, заблеял:
— Ай, дарагой! Зачем так нервничать, да? Я и без бумашка справлюсь!
— Молись, коз-зел! Щас я тебя убивать буду — зловеще пообещал охранник, к моему несказанному облегчению убирая ладонь с кобуры и сжимая ее в увесистый кулак.
По достоинству оценив внушительный размер кулака, Саха за долю секунды подтянул рваные штаны, вжал плешивую голову в плечи и, что есть сил рванул к выходу из внутреннего двора, под аккомпанемент заполошных криков охранника:
— С-стой! Стой гнида! Куда?! — уже куда менее агрессивным голосом вопил охранник, рискнувший удалиться от поста не больше чем на десяток шагов — Ладно! Не трону! Мамой клянусь! Только кучу свою убери! Са-а-аха! Я же найду тебя на базаре! На куски порву!
К тому времени, я благополучно оказался за спиной все еще надрывающего голос охранника и галопом мчался к заветной двери мастерской. К моему счастью, дверь оказалась не заперта. Влетев внутрь, я мгновенно метнулся в сторону от косяка и прижался спиной к стене. Все. Получилось.
Теперь, можно уже не дергаться — мастерские ТЦ были знамениты на весь город, равно как и главный мастер дядя Андрей, к мнению которого прислушивался сам Бессадулин. Впрочем, «дядей» называл его только я, да и то, когда рядом не было посторонних ушей, а на людях, величал как и положено, по имени отчеству — Андрей Палыч, со всем уважением так сказать. А иначе никак. Он главный мастер, а я охотник с окраин.
Переведя дыхание, я отлип от стены и не обращая на удивленно выпученные глаза мальчишки подметальщика, осведомился:
— Андрей Палыч у себя?
— У себя — несколько заторможено кивнул паренек — А…
— А ежели он таки пальнет? — с опаской осведомился Саха, печальным взглядом провожая уплывающие от него баклажки — Ведь может, гнида такая! В ногу, аль в задницу как шмальнет из пистоля!
— Не шмальнет! У них каждый патрон на счету — отмахнулся я — Станет он на грязного бродягу патроны тратить! Самое главное — бежать не вздумай и все обойдется. Понял? Не беги!
— Да понял я, понял — пробурчал Саха — Может грамм сто сейчас опрокинуть, а? Для храбрости!
— Нет уж — фыркнул я, вставая из-за стола и поворачиваясь к торчащему в раздаточному окошке повару — Уважаемый! Ты говорил, что у тебя самогон есть?
— Есть, дорогой! Такой самогон не у каждого найдешь! Прозрачный как слеза моей мамы! Крепкий как кулак моего отца, жгучий как…
— Ладно, ладно, верю — поспешно замахал я руками и достал из внутреннего кармана несколько купюр — Вот, возьми, здесь на двести пятьдесят грамм. Нальешь вот ему — я указал на переминающегося Саху — Он прибежит минут так через десять и ты сразу ему налей. Лады?
— Сделаем! — кивнул хозяин, проворно пряча деньги — Двести пятьдесят самогончику.
— Лучше настоечки! Которая с грибами! — робко прошелестел у меня над ухом голосок Сахи — И дороже-то на копеечку, а такая душевная вещь! Такая душевная вещь!
— Черт с тобой — со скрипом согласился я и отдал чайханщику еще одну бумажку — Двести пятьдесят настойки с грибами. Ну, пошли, приманка! Готовь задницу к операции с кодовым названием «Пинок отвлеченья»!
План сработал на все сто.
Мающийся на солнцепеке охранник и так был на грани кипения — и в прямом и в переносном смыслах — а тут еще вонючий бродяга Саха вконец оборзел! Выбежал скотина из-за угла сарая и не глядя по сторонам, с оханьями и покряхтываниями стянул штаны, сверкнув голым задом, опустился на корточки у стены и в экстазе закатил глаза. Я наблюдал за этим театром со стороны, спрятавшись за уткнувшейся в землю ржавой кабиной КАМАЗа. Но и для меня — придумавшего все это действо сценариста — было полной неожиданностью ощутить появившийся в воздух неприятный запах.
Господи… вот же дебил, а!
— Ох! Что ж ты сожрал-то такое? — еле слышно прошептал, прикрывая нос — Идиот! Зачем по настоящему-то гадить? Сделал бы вид… Ой, дурак… смерти ищет…
Тут-то до опешившего от такой наглости охранника дошло, что это не привидевшийся ему глюк и что на самом деле, в трех шагах от него испражняются, пачкая чисто выметенный бетон…
— Ур-род! Че творишь? — раненым медведем взревел мужик, хлопая ладонью по торчащей из кобуры рукояти пистолета — Я тебя сейчас эту кучу сожрать заставлю!
Услышав окрик, Саха вздрогнул словно от неожиданности и мастерски состряпав на лице гримасу удивления, напряженным голосом выдавил:
— О-о-ох, привет начал-льника! О-ох! Слюшай, бумашка нету, а? Савсем немношко, а?
От ярости потеряв дар речи, охранник зашипел словно пробитая штыком автомобильная шина и с удвоенной силой задергал рукоять застрявшего в кобуре пистолета — с моей позиции мне было прекрасно видно, что удерживающий оружие ремешок не был расстегнут. И, похоже, только по этой причине вконец ополоумевший рыночный бродяга еще оставался в живых.
— Беги, дурак, беги! — занервничал я, смотря на искаженное лицо разъяренного мужика — Беги, Саха! Пристрелит же!
Словно услышав мои слова, Саха стер с лица заискивающую улыбочку и явно пытаясь выправить ситуацию, заблеял:
— Ай, дарагой! Зачем так нервничать, да? Я и без бумашка справлюсь!
— Молись, коз-зел! Щас я тебя убивать буду — зловеще пообещал охранник, к моему несказанному облегчению убирая ладонь с кобуры и сжимая ее в увесистый кулак.
По достоинству оценив внушительный размер кулака, Саха за долю секунды подтянул рваные штаны, вжал плешивую голову в плечи и, что есть сил рванул к выходу из внутреннего двора, под аккомпанемент заполошных криков охранника:
— С-стой! Стой гнида! Куда?! — уже куда менее агрессивным голосом вопил охранник, рискнувший удалиться от поста не больше чем на десяток шагов — Ладно! Не трону! Мамой клянусь! Только кучу свою убери! Са-а-аха! Я же найду тебя на базаре! На куски порву!
К тому времени, я благополучно оказался за спиной все еще надрывающего голос охранника и галопом мчался к заветной двери мастерской. К моему счастью, дверь оказалась не заперта. Влетев внутрь, я мгновенно метнулся в сторону от косяка и прижался спиной к стене. Все. Получилось.
Теперь, можно уже не дергаться — мастерские ТЦ были знамениты на весь город, равно как и главный мастер дядя Андрей, к мнению которого прислушивался сам Бессадулин. Впрочем, «дядей» называл его только я, да и то, когда рядом не было посторонних ушей, а на людях, величал как и положено, по имени отчеству — Андрей Палыч, со всем уважением так сказать. А иначе никак. Он главный мастер, а я охотник с окраин.
Переведя дыхание, я отлип от стены и не обращая на удивленно выпученные глаза мальчишки подметальщика, осведомился:
— Андрей Палыч у себя?
— У себя — несколько заторможено кивнул паренек — А…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 18 из 54
