Эхо войны (Ядерный ад)

Тут было на что посмотреть. Относительно небольшое пространство склада было заставлено грубо сваренными из арматуры полками, в стены вбиты крючья, увешанные мотками проводов, веревок и проволоки. Засмотревшись, я едва не споткнулся о толстенный моток троса, небрежно лежащий на бетонном полу, рядом притулился здоровенный крюк — не иначе с крана сняли.

— Сюда иди — окликнул меня Седой, подходя к одному из стеллажей — Подберем тебе одежку.

— Ага — зачарованно отозвался я, с трудом отрывая взгляд от разложенных повсюду богатств. Помимо воли, мозг уже успел подсчитать примерную стоимость увиденных вещей и даже предположить, кому именно их можно загнать. Такая уж у меня натура.

— Сюда иди, говорю! — раздраженно буркнул старший и очнувшись от радужных грез, я поспешил на зов.

— У вас тут много чего…

— А? На складе-то? Да, наш хозяин мужик хозяйственный — хохотнул Седой и посерьезнев добавил — И порядок любит. Я тебе вот что скажу, Битум — раз хозяин велел тебе одежку дать, то я дам и денег сколько положено отслюнявлю, но если ты вздумаешь нас кинуть…

— Не вздумаю, Борис Евгеньевич — качнул я головой, нетерпеливо поглядывая на прикрытую мешковиной полку — Я себе не враг.

— … то я тебя найду, возьму лом и перебью руки-ноги, чтобы больше бегать не мог, а потом велю засыпать в твою глотку пару трехлитровых банок пустынного песка — жестко закончил Седой, вперив в меня холодный взгляд — Ты меня хорошо понял, Битум?

— Более чем — со вздохом кивнул я.

— Вот и лады — буркнул охранник и вытащив из-под мешковины плотный сверток, всунул его мне в руки — Держи. Штаны, куртка, а от меня в подарок еще и безрукавка. Все, пошли.

— Посмотреть бы.

— Чего на них смотреть? — удивился Седой, подталкивая меня к выходу — Все новое, ненадеванное, а размеры все одинаковые. Правда на пару размеров больше чем нужно, но тут уж поделать нечего — самому под себя подгонять придется.

Пока старший из охраны запирал дверь на замок, я торопливо утрамбовал сверток в рюкзак. На пару размеров больше — это даже хорошо. Одежда должна быть свободной.

Спрятав ключ, Седой покопался в висящей на поясе сумке и достав толстую пачку «паханских», небрежно отсчитал две сотни и протянул мне. Приняв деньги я молниеносно спрятал их во внутреннем кармане куртки, продел руки в лямки рюкзак и вопросительно взглянул на Седого. Правильно поняв мой взгляд, тот лениво махнул рукой:

— Все, свободен. Чтобы мне не пришлось тебя по всему городу искать, с послезавтрашнего дня, раз в сутки отмечайся на воротах ТЦ у охранников.

Молча кивнув, я зашагал к выходу из внутреннего двора, под злыми взглядами охранников. С трудом поднявшийся на ноги Семен так и вовсе волком смотрел. Плевать. Тоже мне охранник уважаемого человека — не погнушался в вещах простого охотника покопаться. В этом смысле я и сам конечно не промах, случись наткнуться на бесхозный мешок, нагнуться не погнушаюсь. Но я — сам по себе. Опять же, одно дело обобрать чей-то труп и совсем другое, залезть в чужой рюкзак, пока гость беседует с хозяином. Крыса одним словом.

Первым делом я вновь завернул к крытым рядам и оказался у давешней кафешки, где еще совсем недавно смаковал жареное мясо. На этот раз меня сюда привел не голод, а желание срочно выпить. Для успокоения нервов. В рюкзаке было вино, но сейчас его градус меня совершенно не устраивал.

Завидев мое приближение, хозяин заведения высунулся из раздаточного окошка, покрутил головой по сторонам и убедившись, что я один, буркнул:

— Только не говори мне, дорогой, что мясо не понравилось и деньги обратно хочешь.

— На мясо пока не жалуюсь, дорогой — мрачно отозвался я — Помнится ты что-то говорил о самогоне, что чистый как слеза твоего отца и крепкий как кулак твоей мамы.

— Понял — с облегчением закивал хозяин закусочной, вернув на лицо улыбку. Окинул меня оценивающим взглядом и предположил — Грамм полтораста, а?

— Сто грамм хватит — не согласился я — И немного дешевого закусона, зажевать по быстрому. Дерябну и дальше двину.

Через минуту передом мной возник помощник, держа в каждой руке по тарелке. На одной стояло два наполненных до краев пластиковых стаканчика с мутной жидкостью неопределенного цвета, на другой лежал растопырив лапы лежал средних размеров жареный скорпион с обрубленным жалом и торчащей из спины вилкой. Для разнообразия вилка была алюминиевая, с почерневшим от времени черенком.

Видя появившееся на моем лице скептическое выражение при виде закуски, повар наклонился и доверительным полушепотом заверил:

— Свежак. Сегодня утром под кровать ко мне заполз, гнида. Едва не наступил когда вставал. Жало отсобачил гаду, в жирку агамы обжарил, чуток укропа с солью сыпанул и вот тебе самый лучший закусон! Вах, да что я объясняю? Для себя готовил, да! Пальчики оближешь, дорогой!