Эхо войны (Ядерный ад)

В пулеметном гнезде установленном поверх крытого кузова грузовика с трудом помещался и один-то человек, а сейчас нас здесь было двое. Я и мрачного вида светловолосый парень примерно моего возраста, мерно оглядывающий проплывающие мимо окрестности. В одной руке он держал планшет с крупномасштабной картой, на которой время от времени делал понятные только ему отметки.

Бронированный грузовик несмотря на свою огромную массу ходко шел посреди единственной автомобильной дороги ведущей в город. Остальные, так и оставшиеся для меня чужаками русские сидели внутри машины, на установленных по бортам кузова лавках. Когда я оказался внутри похожего на злобную тварь грузовика, я успел мельком оглядеться и разглядеть наполняющие салон многочисленные ящики, приваренный к полу железный стол и кабину водителя — перегородка между кузовом и задняя стены кабины отсутствовали. Борис уселся рядом с водителем и предложил мне сесть рядом, но я отказался — из-за установленных поверх лобового стекла бронированных пластин обзор был никакой. Так я и оказался в пулеметном гнезде, прижатый к его краю широкоплечим крепышом Виктором. Оставшиеся внутри салона члены отряда сейчас могли в подробностях разглядеть нижние половины наших туловищ. Правда меня это не волновало — я больше интересовался происходящим вокруг, как-то незаметно для самого себя приступив к своим обязанностям проводника.

В десяти метрах позади нашего грузовика пылила еще одна машина — капитально переделанный умельцами Бессадулина школьный американский автобус с остатками облезшей белой краски. Как мне пояснил мастер Палыч, автобус появился в городе еще до войны, в двухтысячных годах купленный по дешевке и использовался для перевозки рабочих на фосфоритный завод. Над машиной хорошенько поработали, полностью сменив ходовую часть, поставив толстые колеса от неизвестной мне техники и наварив защитные бронепластины. Автобус выглядел солидно, но я глубоко сомневался в его проходимости через пески. Одно дело по накатанной дороге в Теплицы и обратно людей возить и совсем другое переть через пустыню. Теперь в нем сидело двадцать вооруженных рыл — бойцы хозяина ТЦ, сопровождающие нас в пути. Там же ехал второй проводник Косой Ильяс, не последовавший моему совету и оставшийся внутри автобуса.

По левую сторону от нас остался город, отделенный от дороги двухкилометровой полосой пустыни. Но сейчас мое внимание было обращено прямо в противоположном направлении — совсем рядом с нами, буквально в двадцати метрах, тянулись полузасыпанные песком дома. Дачный комплекс «Оазис», место населенное изгоями — больными, калеками и уродами. Впрочем, проще назвать местных жителей одним коротким, но очень емким словом — мутанты.

— Это и есть «Оазис», правильно? — не отрывая глаз от карты, поинтересовался Виктор, когда дачи остались позади.

— Ага — отозвался я, поглядывая на последний ряд домов, где несколько мужчин размеренно махали лопатами, отбрасывая подступившие вплотную к редким огородным грядкам пески назад — Он самый.

— Небольшой населенный пункт — пробормотал парень, ставя очередную пометку — Количество населения известно?

— Про «Оазис» никому и ничего не известно кроме тех кто там живет — буркнул я, устремляя взгляд на уходящую под колеса грузовика дорогу — И отметку что это«населенный пункт» ты зря поставил.

— Это еще почему?

— Потому что скоро его не станет. Вот почему. С каждым годом песка становится все больше. Скоро лопаты уже не смогут помочь и вот тогда, мутанты оттуда уйдут навсегда.

— В город? — предположил Виктор и я согласно кивнул.

— Точно. В город. Под прикрытие больших домов. Если их пустят.

— А если не пустят?

Я молча пожал плечами и черканул пальцем поперек горла, одним движением поясняя что именно произойдет если городские обитатели не пожелают принять оставшихся бездомными уродов. Впрочем, гадать не приходится — не примут.

— Больше рабочих рук — больше шансов выжить, разве не так? А уродов сейчас везде полно. Я слышал что и у вас в городе есть община мутантов.

— Есть — машинально ответил я, провожая глазами уходящую назад вершину горы, увенчанную памятником геологам. Уверен, что сейчас все дозорные провожают нас внимательным взглядом.

— Ну и о чем тогда разговор? Мутом больше, мутом меньше.

— Те кто живут в городе, они просто уроды и калеки — пояснил я, вспоминая виденных мною мутов-мусорщиков — У кого пальцы на руке вместе слиплись, у кого лицо набок сползло, у кого глаз нет, у кого еще чего недостает. Местные их не любят, но мирятся с их присутствием, так как вреда от них нет, да и угрозы не представляют — бойцы из них никакие. А в «Оазисе» есть такие… их и людьми то назвать нельзя. Ну и самое главное — там очень много больных странными и похоже заразными болезнями. У вас нет таких вот«населенных пунктов» где живут только мутанты?

— Может где и есть — пожал плечами Виктор — Россия большая. Но там где мы живем, мутанты редкость. Уроды встречаются конечно, не без этого. Но долго они не живут, обычно до двадцати годков не дотягивают. А у вас как?