Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки. Городскому центру повезло несколько больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит…
— Идиоты! На хрена…! Стреляйте еще! — завопил я, вцепившись пальцами в железный край кузова — Стреляйте, мать вашу!
Куда там… хохот веселящихся и чувствующих себя в полной безопасности бойцов мгновенно сменился испуганными криками и матерными воплями, когда разъяренное чудовище с размаху ударило в бок автобуса все свой массой, заставив машину заметно пошатнуться. От толчка водитель влепился головой в ветровое стекло и рефлекторно вывернул баранку. Под визг застонавших от резкого поворота колес, машина метнулась в сторону и едва не слетела с дорожной насыпи в кювет. Опомнившийся от удара водитель судорожно крутил руль и автобус начал было выправляться, когда его настиг еще один таранный удар варана. Содрогнувшаяся от мощного тычка машина под крутым углом начала сползать с дороги. В салоне все полетело вверх тормашками — люди, вещи, бочки с запасенной соляркой и водой.
— Стреляйте! — надсаживаясь, закричал я и тут же завопил вниз, в пулеметное гнездо — Тормозите!
Впрочем, уже без нужды — русские чужаки и сами разобрались с происходящим. Вопреки моим ожиданиям, грузовик не остановился, а начал круто разворачиваться, сметая наметенный на асфальт песок и пронзительно визжа покрышками. Ощутив резкий рывок за штанину, я поджал ноги и, рискуя свалиться, выбрался на крышку кузова. Из пулеметного гнезда показалась та самая девчонка, что была в кабинете Бессадулина. Вот только в прошлый раз у нее не было огромной винтовки со здоровенным оптическим прицелом. Да и лицо было другое — не безразличное и отстраненное как тогда, а крайне собранное, губы плотно сжаты, глаза не отрываются от хвостатой твари по-прежнему долбающей несчастный автобус под аккомпанемент криков и грохота выстрелов.
За несколько секунд девушка сделала гораздо больше чем орава засевших в автобусе бойцов, палящих в никуда — держа винтовку на весу, приложила глаз к окуляру и практически мгновенно раздался единственный выстрел. Варан дернув пробитой головой рухнул на песок, забившись в конвульсиях и взрывая песок когтистыми лапами. В воздух взлетели ошметки чешуи и плоти. А я с искренним уважением взглянул на чудовищно убойную винтовку и на щуплую девчонку.
Заскрипев тормозами грузовик резко остановился чтобы не налететь на автобус. Не совладав с инерцией, я кубарем скатился вниз, едва успев сгруппироваться и приземлиться на полусогнутые. Приземлился и тут же нырнул под кабину грузовика, спасаясь от непрекращающегося ливня выстрелов из окон автобуса. Эти придурки до сих пор палили почем зря, нашпиговывая уже мертвого ящера свинцом.
В этом и заключается самая большая разница между охотником и рядовым быком, никогда не покидавшем пределы города — опыт и знание когда надо остановиться. По кабине простучало несколько шальных пуль и тут же пронзительно взревел автомобильный гудок, перекрывая весь шум и отрезвляя палящих людей. Взревел и затих. Но этого оказалось достаточно, чтобы перепуганные мужики опомнились и прекратили стрелять.
Для гарантии выждав несколько секунд, я перекатом выбрался из-под многотонной туши грузовика и поднялся на ноги. Первым делом убедился, что во время падения ничего не растерял из своих многочисленных карманов и лишь затем перевел взгляд на торчащий над дорогой зад автобуса, сползшего в кювет. Хорошо еще, что не перевернулся. И что варан не додумался вцепиться своей неимоверно зубастой пастью в покрышки. Какие же они все таки дебилы…
Я непроизвольно покачал головой в такт своим мыслям и это оказалось ошибкой.
— Че ты своей башкой качаешь, а?! — несмотря на окровавленное лицо кричавшего, идущего ко мне бугая я узнал сразу — именно он несколько минут назад сделал первые выстрелы по варану — Че говорю башкой качаешь?! Что-то не нравится, урод?!
Похоже, здоровенный и тупой на всю голову детина решил найти козла отпущения и отвлечь праведную злость остальных от своей персоны, переключив ее на меня. Тупой то он тупой, но рассудил верно — изрядно потрепанные и покрытые ушибами бойцы Хозяина ТЦ просто жаждут кому-нибудь начистить рыло и пусть это будет тощий проводник Битум чем он сам… Железная логика.
— Не надо было стрелять — спокойно ответил я, мягко отступая назад — Варан нас не трогал. Погорячился ты.
— Тебя забыли спросить! — грязная пятерня метнулась к моей шее, но я отпрянул еще на шаг и пальцы схватили только воздух — Иди сюда, с-сука! Ща я тебя отучу башкой мотать!
— Джамшид, не кипятись! — попытался вмешаться Ильяс, прижимая к разбитому лбу кусок тряпки — Битум то здесь при чем? Он вообще не при делах!
— Завали пасть, Косой! — не оборачиваясь бросил громила и попытался еще раз схватить меня за куртку и подтащить к себе. И опять я ушел от захвата, отступив на шаг в сторону.
— Отставить! — отрывистый приказ выбравшегося из грузовика Бориса пропал втуне.