Эхо войны (Ядерный ад)

— Понимаю — кивнул я — Вы покажете мне наш маршрут на следующие несколько десятков километров, а я скажу, что знаю о тех местах, где будет пролегать наш путь. Это просто.

— Да. А затем сделаем еще одну остановку и я покажу тебе следующий отрезок пути.

— Не потребуется — с сожалением качнул я головой — Я видел, знаю или хотя бы слышал об окружающей город местности как раз на три, максимум четыре десятка километров. Дальше никто и никогда не забирался, если не считать тех, кто решил попытаться добраться до Казахстана или России в поисках лучшей жизни.

— И как, успешно? — оторвавшись на мгновение от экрана карты, поинтересовался Борис.

— Не знаю. Больше мы о них никогда не слышали. Но уходили они не пешком — на машинах. Значит, шансы были.

— По пути сюда мы видели много сгоревших и брошенных машин… и много человеческих костей. Но ты прав — шансы были. Так, смотри сюда — вот эта мигающая точка обозначает наше местонахождение. Плюс минус два километра. Вот здесь основная трасса резко поворачивает в сторону, к Навои и дальше. По пути сюда мы придерживались именно этой дороги. От поворота поедем прямо, к золотодобывающему заводу и мимо карьера. Что знаешь о тех местах?

— Только то, что уже рассказал — места обитаемые. Община людоедов. Огнестрелов у них вроде как нет.

— А после визита бойцов Пахана за золотом? — прищурился Борис — На трупах оружие осталось при любом раскладе.

— Если и есть огнестрелы, то к ним нет патронов — развел я руками — Опять же — я всего лишь предполагаю.

— Ладно, тогда спрошу по-другому — чего бы ты больше всего опасался в тех местах?

— Больше всего? Шипов или скрытых ям посреди дороги — признался я — Если пропорем покрышки, то всем хана — толпой возьмут.

— Ну, нашим покрышкам шипы положим не страшны — хмыкнул русский — А вот ямы… Ясно, пойдем самым малым ходом…

— Позади автобуса — продолжил я, не дожидаясь окончания фразы — Метрах в пятнадцати от них.

Борис пристально взглянул на меня, но я спокойно выдержал его взгляд и пояснил:

— Так у всех шансов больше. Если они вляпаются — нам проще будет их вытащить. Грузовик мощнее и в нем установлен пулемет. К тому же, я видел, на что способна ваша девушка со своей огромной винтовкой. Но ей надо расстояние. Ну и самое главное — я видел, на что способны бойцы Татарина. Мясо. Если мы серьезно встрянем, то шансов пятьдесят, что они попросту развернутся и сделают ноги.

— Невысокого ты мнения о своих… — неопределенно качнул головой Борис.

— Они не мои — отрубил я, невольно дернув щекой — Я сам по себе. Решать не мне, я лишь советую.

— А я склонен прислушиваться к хорошим советом — по волчьему оскалился Борис, выключая карту — Так и сделаем. Еще вопросы, боец?

— Я не боец. Да, вопросы есть — если ответите, конечно. Почему вас так мало? Двенадцать человек, одна машина, пусть даже бронированная — не слишком ли мало, чтобы пускаться в дорогу через две страны.

Несколько секунд Борис молчал, покачиваясь с пятки на носок, затем, словно приняв какое-то решение, произнес:

— В первый день пути нас было шестьдесят человек и семь машин, из которых два БТР с полным боекомплектом. До того как пересечь границу Казахстана, мы потеряли одну машину и нескольких человек — хороших и надежных бойцов, каждый из которых был другом. В Соляных Пустошах Казахстана мы потеряли еще четыре машины и большую часть личного состава — когда наткнулись на кочевое племя казахов, использующих пустынные колесные парусники. Местность там плоская как стол, ни единого пригорка… и постоянный ветер. Ушли только благодаря темноте. Я удовлетворил твой вопрос, Битум?

— Ага — кивнул я, несколько ошарашенный столь лаконичным и одновременно столь полным ответом.

— Тогда приведи себя в порядок и полезай обратно в свое орлиное гнездо — русский кивнул на крышу грузовика — И смотри в оба. Да, кстати — тебе солнце глаза не жжет? У нас есть запасные солнцезащитные очки. Еще не хватало, чтобы проводник ослеп.

— Нет, спасибо — отказался я — Все нормально.

— А Ильяс очки носит.

— Он носит. Я нет — коротко ответил я, снимая с пояса флягу с водой.

— Ну-ну — прогудел Борис и круто развернувшись, пошагал к кабине машины.

А я сделал экономный глоток, прошелся безразличным взглядом по высыпавшим из грузовика русским чужакам в песчаном камуфляже и пошел к ближайшим кустикам саксаула.

— Битум — крикнул мне Виктор, мочась в песок прямо из кузова грузовика — Не стесняйся, здесь все свои. Если что, мы отвернемся.

Дождавшись пока стихнет дружный хохот, я посмотрел на шутника и спокойно произнес:

— Нет смысла выливать влагу на бесплодный песок. Саксаулу вода нужнее.

И пошел себе дальше, расстегивая пряжку солдатского ремня.

Уже в спину донесся несколько озадаченный голос крепыша Виктора:

— Да, мужики… восток дело тонкое.

Глава шестая.

Мертвый исполин.