Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
409 мин, 29 сек 14999
Девушка вышла из прострации, лишь когда парень потянул ее за руку.
— Пусть считают, что это потусторонние силы и древняя магия Хогвартса ополчились на грязнокровок, — довольно зашептал он ей на ухо.
— Том, пожалуйста, замолчи, — с трудом скрывая расстройство и волнение, отозвалась она. — И кстати, не все такие идиоты, как ты думаешь.
— Большинство, — презрительно констатировал парень и потянул ее за руку. — Нам надо спешить.
Молодые люди почти уже миновали заброшенное ответвление подземелья, как где-то впереди послышались голоса, и отблески факелов заиграли на мрачных каменных стенах.
Мозг Гермионы отчаянно заработал. Других выходов отсюда не было, тайных проходов тоже. Возвращаться к подвешенным жертвам совсем уж не имело смысла… Рука Тома крепко сжала ее пальцы, и девушка почувствовала, как он вытаскивает волшебную палочку. Стычка с гриффиндорцами? А вдруг там сам Дамблдор? Столько усилий… неужели они окажутся напрасными, и конфликт вновь вынудит Риддла пойти по бескомпромиссному пути? Нет уж, не дождетесь! Темный Лорд ей достался слишком дорогой ценой!
Гермиона быстро втолкнула Тома в небольшую нишу, где раньше, видимо, находилась какая-то статуя, и присела перед ним на колени.
— Что ты делаешь? — шокировано произнес тот, когда девушка начала быстро расстегивать ремень его брюк.
— Создаю нам алиби, — коротко пояснила она, охватывая губами освобожденную плоть юноши.
Вот так и становятся извращенцами…
Глотая сперму, Гермиона на миг посмотрела в сторону и невольно встретилась с потрясенным взглядом Джона Люпина.
Том Риддл никогда специально не лез на рожон и не геройствовал. К тому же совсем не страдал склонностью к эксгибиционизму, но тут он сразу же придал движениям нарочитую демонстративность. Если ситуация того требовала, нужно было сохранять безупречность и максимально четко вписываться в поставленные условия, какими бы дикими они не казались. Так что, пусть завидуют!
Салазар, надо же, тут и сам Дамблдор… Парень привычно закрыл свои мысли и полностью отдался потрясающим ощущениям. Но даже упоительный оргазм не мог заставить его упустить неожиданный шанс поддеть старого хрыча.
— Да, любимая… — застонал Том, членом размазывая оставшиеся капельки спермы по лицу девушки.
Пусть теперь адепт «добра» ломает себе голову по поводу их с Гермионой«любви». Ибо для профессора любовь всегда являлась признаком принадлежности к свету. Какая глупость! Очень часто люди лгали самим себе, принимая за любовь совсем иные чувства, или любили в другом человеке отражение самого себя. Бескорыстная любовь была практически невозможна, а потому просто-напросто не существовала.
— Любимый… — промурлыкала в ответ Гермиона, и он мог поклясться, что ей отлично удалось скрыть сарказм.
Он поднял ее с колен, приподнял легкий шелк платья и запустил пальцы под белье девушки. Казалось, пара даже и не заметила зрителей. Но стоило тем раствориться в темноте, как Гермиона остановила ласки юноши. И Том понял, что она была расстроена сильнее, чем показалось ему раньше. Видимо, опасность мобилизовала ее силы. Парень обнял девушку крепче и коснулся губами ее лба.
Позже, когда молодые люди вернулись в Большой зал, они обнаружили, что праздник продолжался как ни в чем не бывало. Горящие тыквенные головы наполняли помещение теплым, оранжевым светом, создавая атмосферу легкой таинственности и даже уюта, мягкая музыка заставляла пары медленно кружиться в объятиях, лишь пафосные декорации и играющие на стенах тени напоминали о злых силах, от которых все якобы защитились. Как бы не так!
— Пир во время чумы, — прокомментировала девушка.
— Чумы? Это ты нашу деятельность так называешь? А что, вполне, — с ухмылкой отозвался Риддл.
— Том, нам надо поговорить, — покачала головой Гермиона. — Так не может дальше продолжаться.
— Хорошо, поговорим. Потом. Не зря же мы сюда пришли.
Увлекая подругу в медленный, чувственный танец, парень прекрасно понимал ее озабоченность. Но сейчас он не хотел об этом думать. Перед глазами все еще стояла потрясающе-яркая, оптимистичная картина — отвисшие челюсти гриффиндорцев и пораженно-неверящий вид Дамблдора. Том был благодарен подруге за такое оригинальное «алиби» и на тот момент единственно возможное. И он наслаждался моментом, ощущая, что все в его жизни происходило так, как надо.
Когда закончился танец, юноша почувствовал, как чья-то рука легла на плечо.
— Все уже в гостиной, — довольно сообщил Эйвери. — Идем.
Том смерил его оценивающим взглядом, заметив, как нахмурилась девушка.
— Да, скажи, что мы скоро будем, — отозвался Риддл и наклонился к Гермионе: — О чем ты хотела поговорить?
— Не здесь.
Молодые люди покинули Большой зал, даже не взглянув напоследок на красоту декораций и звездно-глубокое волшебное небо.
— Том, ты понимаешь, что все было на грани провала? — наконец, начала девушка, когда они остановились в коридоре подземелий, не доходя до слизеринской гостиной.
— Пусть считают, что это потусторонние силы и древняя магия Хогвартса ополчились на грязнокровок, — довольно зашептал он ей на ухо.
— Том, пожалуйста, замолчи, — с трудом скрывая расстройство и волнение, отозвалась она. — И кстати, не все такие идиоты, как ты думаешь.
— Большинство, — презрительно констатировал парень и потянул ее за руку. — Нам надо спешить.
Молодые люди почти уже миновали заброшенное ответвление подземелья, как где-то впереди послышались голоса, и отблески факелов заиграли на мрачных каменных стенах.
Мозг Гермионы отчаянно заработал. Других выходов отсюда не было, тайных проходов тоже. Возвращаться к подвешенным жертвам совсем уж не имело смысла… Рука Тома крепко сжала ее пальцы, и девушка почувствовала, как он вытаскивает волшебную палочку. Стычка с гриффиндорцами? А вдруг там сам Дамблдор? Столько усилий… неужели они окажутся напрасными, и конфликт вновь вынудит Риддла пойти по бескомпромиссному пути? Нет уж, не дождетесь! Темный Лорд ей достался слишком дорогой ценой!
Гермиона быстро втолкнула Тома в небольшую нишу, где раньше, видимо, находилась какая-то статуя, и присела перед ним на колени.
— Что ты делаешь? — шокировано произнес тот, когда девушка начала быстро расстегивать ремень его брюк.
— Создаю нам алиби, — коротко пояснила она, охватывая губами освобожденную плоть юноши.
Вот так и становятся извращенцами…
Глотая сперму, Гермиона на миг посмотрела в сторону и невольно встретилась с потрясенным взглядом Джона Люпина.
Том Риддл никогда специально не лез на рожон и не геройствовал. К тому же совсем не страдал склонностью к эксгибиционизму, но тут он сразу же придал движениям нарочитую демонстративность. Если ситуация того требовала, нужно было сохранять безупречность и максимально четко вписываться в поставленные условия, какими бы дикими они не казались. Так что, пусть завидуют!
Салазар, надо же, тут и сам Дамблдор… Парень привычно закрыл свои мысли и полностью отдался потрясающим ощущениям. Но даже упоительный оргазм не мог заставить его упустить неожиданный шанс поддеть старого хрыча.
— Да, любимая… — застонал Том, членом размазывая оставшиеся капельки спермы по лицу девушки.
Пусть теперь адепт «добра» ломает себе голову по поводу их с Гермионой«любви». Ибо для профессора любовь всегда являлась признаком принадлежности к свету. Какая глупость! Очень часто люди лгали самим себе, принимая за любовь совсем иные чувства, или любили в другом человеке отражение самого себя. Бескорыстная любовь была практически невозможна, а потому просто-напросто не существовала.
— Любимый… — промурлыкала в ответ Гермиона, и он мог поклясться, что ей отлично удалось скрыть сарказм.
Он поднял ее с колен, приподнял легкий шелк платья и запустил пальцы под белье девушки. Казалось, пара даже и не заметила зрителей. Но стоило тем раствориться в темноте, как Гермиона остановила ласки юноши. И Том понял, что она была расстроена сильнее, чем показалось ему раньше. Видимо, опасность мобилизовала ее силы. Парень обнял девушку крепче и коснулся губами ее лба.
Позже, когда молодые люди вернулись в Большой зал, они обнаружили, что праздник продолжался как ни в чем не бывало. Горящие тыквенные головы наполняли помещение теплым, оранжевым светом, создавая атмосферу легкой таинственности и даже уюта, мягкая музыка заставляла пары медленно кружиться в объятиях, лишь пафосные декорации и играющие на стенах тени напоминали о злых силах, от которых все якобы защитились. Как бы не так!
— Пир во время чумы, — прокомментировала девушка.
— Чумы? Это ты нашу деятельность так называешь? А что, вполне, — с ухмылкой отозвался Риддл.
— Том, нам надо поговорить, — покачала головой Гермиона. — Так не может дальше продолжаться.
— Хорошо, поговорим. Потом. Не зря же мы сюда пришли.
Увлекая подругу в медленный, чувственный танец, парень прекрасно понимал ее озабоченность. Но сейчас он не хотел об этом думать. Перед глазами все еще стояла потрясающе-яркая, оптимистичная картина — отвисшие челюсти гриффиндорцев и пораженно-неверящий вид Дамблдора. Том был благодарен подруге за такое оригинальное «алиби» и на тот момент единственно возможное. И он наслаждался моментом, ощущая, что все в его жизни происходило так, как надо.
Когда закончился танец, юноша почувствовал, как чья-то рука легла на плечо.
— Все уже в гостиной, — довольно сообщил Эйвери. — Идем.
Том смерил его оценивающим взглядом, заметив, как нахмурилась девушка.
— Да, скажи, что мы скоро будем, — отозвался Риддл и наклонился к Гермионе: — О чем ты хотела поговорить?
— Не здесь.
Молодые люди покинули Большой зал, даже не взглянув напоследок на красоту декораций и звездно-глубокое волшебное небо.
— Том, ты понимаешь, что все было на грани провала? — наконец, начала девушка, когда они остановились в коридоре подземелий, не доходя до слизеринской гостиной.
Страница 89 из 117
