Фандом: Гарри Поттер. Гермиона, Том Риддл. Лучшие ученики, экстраординарные умы. Возможно ли выиграть войну, победив в битве? Сработает ли план Гермионы?
409 мин, 29 сек 15005
Том с трудом разомкнул тяжелые веки. Он лежал все на том же диване в гостиной, где вчера… Лучше не вспоминать, что было вчера. Парень едва слышимо простонал и уже громче помянул все атрибуты Мерлина.
— Где ты его взяла? — наконец, пробормотал он.
Гермиона выглядела заметно изможденной.
— Ночью сварила, — коротко пояснила она.
— Зачем?
— Вообще-то, я твоя девушка, забыл? — все так же безэмоционально напомнила она.
Такое забудешь.
Вчера, отрываясь с приятелями, Том даже не заставлял себя не думать о произошедшем в коридоре. Внутри стояла гробовая тишина. Оттого ли, что он попал в замкнутый круг, или от немого стыда за собственную тупость и бессилие? Как девчонка посмела выставить его слабаком? Так поймать и использовать его? Обвести вокруг пальца? Но хуже всего было то, что Риддл осознал с отчаянной горечью, с холодной насмешкой — он не мог избавиться от нее. Выпускать нахалку из-под контроля было просто рискованно, а порвать с ней сексуальную связь… Парень хотел, очень хотел этого. Как же он ненавидел эту лицемерку, шлюху, предательницу! Но стоило решиться на такой шаг, как внутренняя тишина становилась просто невыносимой, тягостно-безысходной, надрывно-ледяной.
Он посмотрел в глаза девушке. Словно в битве слился воедино их проникающий в душу взгляд. В темно-медовой глубине не было ни гнева, ни осуждения, ни страха. Лишь чувство собственной правоты. И что-то еще… Салазар! Она же призналась ему в любви. Ловкий ход.
Который он использует против нее. Его слабость обратится силой. Том вдруг понял, как развернуть ситуацию от постыдного поражения к тотальной победе. Он не расстанется с ней. Нет. Но теперь — никакого равноправия. Она перестанет быть его девушкой, став слугой. И расплатится за все.
— И как я понимаю, ты надеешься сохранить этот статус? — с наигранной мягкостью осведомился парень.
— Надеюсь? — саркастично усмехнулась Гермиона. — Нет, я уже мало на что надеюсь. Каждый из нас должен принять ответственность за свои поступки, и я, и ты. Пора повзрослеть.
— И, по всей видимости, ты будешь первая, — он улыбнулся, холодно, угрожающе. Приблизился к ее уху, чтобы никто из возможно не спящих уже слизеринцев не смог услышать его слова. — Мы останемся вместе лишь при одном условии, моя дорогая. Ты полностью прекращаешь спорить со мной, вставлять свои комментарии насчет пользы грязнокровок и делаешь то, что я тебе прикажу. Если ты не согласна — прощай.
Ему показалось, что в этот миг промелькнула вечность. И Том не поверил своим глазам, когда девушка начала медленно подниматься с дивана. Ее лицо словно застыло в маске горечи и непреклонности, смирения с неизбежным и немого страдания.
Но тут в воздухе раздался хлопок и перед парой слизеринцев возник домовой эльф.
— Дуни приказано передать мисс Гермионе и мистеру Тому, что их ждет профессор Дамблдор, — пропищал он.
Девушка тепло улыбнулась ему. Салазар, ладно грязнокровки, но эльфы?!
— Мы будем готовы минут через пятнадцать и сразу придем. Спасибо, Дуни.
И Гермиона быстрым шагом скрылась в спальне для девушек. Том проводил ее взглядом. Неужели она не согласилась с его условиями? Но почему? Парень в задумчивости поднялся и пошел приводить себя в порядок. Голова действительно больше не болела, но под глазами так и остались темные круги. Зачем он напился? Зачем он так привязался к этой девчонке? Нашлись бы и другие слуги. Воистину, она была права — привязанность пагубна. А на любовь он не был способен.
Декан Гриффиндора оказался куда более предсказуемым, чем эта полукровка. Том знал, что он их вызовет. И именно сегодня.
Когда молодые люди дошли до кабинета Дамблдора, Риддл сухо предупредил:
— Закрывай свои мысли. Он легилимент.
— Да, я знаю, — согласно кивнула девушка. — Давай помешаем ему сосредоточиться. Заговорим ему зубы.
Он фыркнул. Почему она во всем так хороша, эта девчонка? По крайней мере, в том, что ценит он.
— Отлично, давай, — кивнул парень, и они вошли в кабинет профессора.
Дамблдор расположился возле стола, на котором стояла чашка с чаем и вазочка с лимонными дольками. Том про себя поморщился.
— Здравствуйте, профессор Дамблдор, — с ходу начала девушка. — Извините, еще полчаса назад мы пребывали в царстве Морфея и блаженно смотрели сны. Поэтому, когда появился Дуни и сказал, что вы хотите поговорить с нами, нам понадобилось время на сборы. Мы чувствуем себя очень нехорошо, что заставили вас ждать, профессор. Извините, пожалуйста.
— Профессор, хотел заметить как староста, — подхватил Том, — что вчера никаких происшествий среди слизеринцев не было. В коридорах…
— Вот про это я и хотел поговорить с вами, мистер Риддл, мисс Гаррисвилль, — наконец, вклинился Дамблдор, и Том едва смог скрыть усмешку.
— Видимо, это что-то важное, профессор. Внимательно слушаем, — серьезно отозвалась Гермиона.
— К сожалению, должен сообщить вам, что вчера вечером в коридоре я и несколько учеников с Гриффиндора видели вас двоих в… э-э-э… очень необычном положении.
— Где ты его взяла? — наконец, пробормотал он.
Гермиона выглядела заметно изможденной.
— Ночью сварила, — коротко пояснила она.
— Зачем?
— Вообще-то, я твоя девушка, забыл? — все так же безэмоционально напомнила она.
Такое забудешь.
Вчера, отрываясь с приятелями, Том даже не заставлял себя не думать о произошедшем в коридоре. Внутри стояла гробовая тишина. Оттого ли, что он попал в замкнутый круг, или от немого стыда за собственную тупость и бессилие? Как девчонка посмела выставить его слабаком? Так поймать и использовать его? Обвести вокруг пальца? Но хуже всего было то, что Риддл осознал с отчаянной горечью, с холодной насмешкой — он не мог избавиться от нее. Выпускать нахалку из-под контроля было просто рискованно, а порвать с ней сексуальную связь… Парень хотел, очень хотел этого. Как же он ненавидел эту лицемерку, шлюху, предательницу! Но стоило решиться на такой шаг, как внутренняя тишина становилась просто невыносимой, тягостно-безысходной, надрывно-ледяной.
Он посмотрел в глаза девушке. Словно в битве слился воедино их проникающий в душу взгляд. В темно-медовой глубине не было ни гнева, ни осуждения, ни страха. Лишь чувство собственной правоты. И что-то еще… Салазар! Она же призналась ему в любви. Ловкий ход.
Который он использует против нее. Его слабость обратится силой. Том вдруг понял, как развернуть ситуацию от постыдного поражения к тотальной победе. Он не расстанется с ней. Нет. Но теперь — никакого равноправия. Она перестанет быть его девушкой, став слугой. И расплатится за все.
— И как я понимаю, ты надеешься сохранить этот статус? — с наигранной мягкостью осведомился парень.
— Надеюсь? — саркастично усмехнулась Гермиона. — Нет, я уже мало на что надеюсь. Каждый из нас должен принять ответственность за свои поступки, и я, и ты. Пора повзрослеть.
— И, по всей видимости, ты будешь первая, — он улыбнулся, холодно, угрожающе. Приблизился к ее уху, чтобы никто из возможно не спящих уже слизеринцев не смог услышать его слова. — Мы останемся вместе лишь при одном условии, моя дорогая. Ты полностью прекращаешь спорить со мной, вставлять свои комментарии насчет пользы грязнокровок и делаешь то, что я тебе прикажу. Если ты не согласна — прощай.
Ему показалось, что в этот миг промелькнула вечность. И Том не поверил своим глазам, когда девушка начала медленно подниматься с дивана. Ее лицо словно застыло в маске горечи и непреклонности, смирения с неизбежным и немого страдания.
Но тут в воздухе раздался хлопок и перед парой слизеринцев возник домовой эльф.
— Дуни приказано передать мисс Гермионе и мистеру Тому, что их ждет профессор Дамблдор, — пропищал он.
Девушка тепло улыбнулась ему. Салазар, ладно грязнокровки, но эльфы?!
— Мы будем готовы минут через пятнадцать и сразу придем. Спасибо, Дуни.
И Гермиона быстрым шагом скрылась в спальне для девушек. Том проводил ее взглядом. Неужели она не согласилась с его условиями? Но почему? Парень в задумчивости поднялся и пошел приводить себя в порядок. Голова действительно больше не болела, но под глазами так и остались темные круги. Зачем он напился? Зачем он так привязался к этой девчонке? Нашлись бы и другие слуги. Воистину, она была права — привязанность пагубна. А на любовь он не был способен.
Декан Гриффиндора оказался куда более предсказуемым, чем эта полукровка. Том знал, что он их вызовет. И именно сегодня.
Когда молодые люди дошли до кабинета Дамблдора, Риддл сухо предупредил:
— Закрывай свои мысли. Он легилимент.
— Да, я знаю, — согласно кивнула девушка. — Давай помешаем ему сосредоточиться. Заговорим ему зубы.
Он фыркнул. Почему она во всем так хороша, эта девчонка? По крайней мере, в том, что ценит он.
— Отлично, давай, — кивнул парень, и они вошли в кабинет профессора.
Дамблдор расположился возле стола, на котором стояла чашка с чаем и вазочка с лимонными дольками. Том про себя поморщился.
— Здравствуйте, профессор Дамблдор, — с ходу начала девушка. — Извините, еще полчаса назад мы пребывали в царстве Морфея и блаженно смотрели сны. Поэтому, когда появился Дуни и сказал, что вы хотите поговорить с нами, нам понадобилось время на сборы. Мы чувствуем себя очень нехорошо, что заставили вас ждать, профессор. Извините, пожалуйста.
— Профессор, хотел заметить как староста, — подхватил Том, — что вчера никаких происшествий среди слизеринцев не было. В коридорах…
— Вот про это я и хотел поговорить с вами, мистер Риддл, мисс Гаррисвилль, — наконец, вклинился Дамблдор, и Том едва смог скрыть усмешку.
— Видимо, это что-то важное, профессор. Внимательно слушаем, — серьезно отозвалась Гермиона.
— К сожалению, должен сообщить вам, что вчера вечером в коридоре я и несколько учеников с Гриффиндора видели вас двоих в… э-э-э… очень необычном положении.
Страница 93 из 117
