Элли

— Я видела, как ты помог кому-то. Они в той квартире теперь будут жить?

— Да.

— Они странные. Подумай, может, через них Учитель передал тебе какой-нибудь знак?

— Ладно. Подумаю.

Отец пока что куда-то убежал. Что, если спуститься на этаж и постучаться в дверь к новым соседям? Сказать, ну… например… что сказать?

Стоп. Да что с ним такое? Едва увидел, сразу же решил, что они некий знак? Какой знак может быть ему, жалкому человечку? Правильно, никакого. Как же! Или, может быть, всё совсем по-другому? Бог просто даёт шанс на исполнение просьбы, делает так, чтобы он сам пришёл к решению проблемы? В конце концов, кто сказал, что знакомство с приезжей девчонкой не изменение жизни? Изменение и, причём, радикальное. Мало кто отважится просто подойти и сказать: «Хей! Меня зовут так-то. Будем знакомы!»

Блин. Да кому он врёт?! Это для таких, как он, не умеющих общаться с людьми — это подвиг. Для нормальных парней это просто. Даже слишком просто. Слишком много вокруг малолетних девушек, считающих себя всё повидавшими в жизни и готовых согласиться на всё. Потому что это — круто! С их точки зрения. Это же круто, украдкой пить пиво за углом, а потом писать в социальных сетях сотни пафосных цитат. Курить с таким видом, будто они уже взрослые, внутренне надеясь, что родители не пройдут рядом. Ещё хуже, когда они курят и пьют вместе с родителями на каких-нибудь «шашлыках». Видимо, страну ждёт поколение морально и физически деформированных родителей, которые породят поколение генетически неполноценных детей.

По близкой дороге опять пролетела завывающая сиренами машина скорой помощи. Опять кому-то плохо. Неудивительно, при таком образе жизни. При такой экологии. Туда человечеству и дорога. До апокалипсиса и тому подобных приятных вещей осталось немного. Люди сами устроят его себе. Вроде бы, говорят, что через три года будет очередной конец света? Вот если будет, это пойдёт человечеству только на пользу. Это как известная загадка с логической ошибкой: чем больше людей — тем больше загрязняется природа, чем больше загрязняется природа — тем меньше людей. Получается, чем больше людей — тем меньше людей? Мы сами себя убиваем? Недаром же сейчас появилось столько постапокалиптических творений искусства? Все творческие люди во все времена первыми чувствовали приближение изменений. В некотором роде, все они пророки. И, как и положено, выражают предсказания весьма и весьма туманно. Вкратце сегодняшнее положение вещей можно охарактеризовать двумя словами: «Надежды нет». Совсем нет, никакой.

Лёжа на диване, размышлять хорошо. Но что можно сделать для изменения положения вещей? А ничего. Совсем ничего. Вон, его даже в армию не берут, говорят, слишком больной.

Незаметно начало клонить в сон. День на дворе, а он спать…

Входная дверь хлопнула. Видимо, мать куда-то ушла опять. Может быть, очередное собрание этих её сектантских друзей? Как их, Свидетели Иеговы, что ли. Хорошо, что хватило ума жестко отказаться от посещения их сборищ и обретения высшей благодати. Богу не нужны различные поклонения. Это всё равно, что человеку требовать поклонения от атомов.

Чем занять оставшийся день? Даже читать, и то не хотелось, хотя новенький том лежал раскрытый на кресле. Может быть…

В дверь постучали. У родителей есть ключи. Знакомые почти не заходят. Бабушки и дедушки предпочитают жить где-то там, в своём мире и как можно меньше общаться с детьми и внуками. Различные службы заходили вчера. Значит, это либо какие-нибудь проповедники, либо… сердце забилось чаще. Это, естественно, полный абсурд, но может же новая соседка сама подняться познакомиться?

— Привет!

— Э… — Северин пошатнулся и отступил на несколько шагов. — Прошу прощения. Тебе что-то надо?

— Да, в принципе, ничего, — она пожала плечами. — Ты взял рюкзак? Я не помешаю?

— И как?

— Что как?

— Ну… Да так, ничего, — он выдавил извиняющуюся улыбку. — Ты заходи, нет?

— Давай, зайду. Всё равно брат пока что разбирается со всем. Переезды всегда связаны с хлопотами. То собери, то убери, это не забудь. В общем, — девочка подмигнула. — Ты ведь учишься тут в школе неподалёку?

— Ну, учусь — это слишком громко сказано. Скорее прихожу в неё. Восьмой класс же, ни экзаменов, ничего. Можно ничего не делать.

— Не знаю, я вообще ничего не делаю, — девочка опять улыбнулась. — Будем знакомы, я Элли Хит-Саммер.

— А отчество?

— Эм. У меня нет отчества, — возможно, ему показалось, но она смутилась.

— Странная фамилия. Ты не из Англии приехала?

— Нет. Не обращай внимания. У многих странные фамилии.

— Да уж. У многих. Я — Северин. Северин Кхлой. Я русский. Совсем русский.

— Наверное, это какой-то знак. Я слышала, что у всех людей, с которыми случаются интересные приключения обладают странными именам и фамилиями.

— Ну, конечно. Вот маму мою зовут Наталья. Наташа Кхлой. Отлично звучит, правда? Помню, как меня дразнили в младших классах — Кхлой-отстой, и прочее.

— А теперь?