Энергетик

Гордей сделал хороший глоток. Зажмурился, хватая ртом воздух.

— Хорош ершец, а?

События последнего вечера нагнали его, вызвав приступ головной боли. Цирк на окраине Сиянска, облава аварийщиков, спущенные с поводков синекуры, неведомо откуда взявшийся дед с трехлинейкой… Гордей сделал повторный глоток, пытаясь как-то умять, скомпоновать настигающую реальность в чемодане восприятия:

— А как же Иван Ильич?! Как же ребята?!

— А что ребята? — удивился Пономарев, отставляя кружку. На верхней губе у него остались пенные усы.

— Ребята за растрату энергоресурса будут привлечены к ответственности. В санаторий пойдут.

Гордей попятился от стола.

Пономарев оскалился:

— Да не сикайся. Видал я ваш генератор. Он одной соляры столько жрет — небось, не бедствуете. Даст твой начальник на лапу аварийщикам, и расстанутся с миром.

Он помолчал, чиркнув спичкой, раскурил папиросу, выдохнул дым:

— А вот Ильичу твоему не свезло. Электрик, как-никак, человек с пониманием. С него и спрос двойной. Не подмажешь.

— И что же с ним будет? — в глазах предательски защипало.

— Выключат?

— Какой выключат? Ты чего, у нас социализм же… Лечить будут.

— Как лечить?!

— А очень просто. Электричество — это ведь не только тепло и свет. Иногда это еще и лекарство.

— Кто такое вообще придумал?

— Как кто? Чекисты.

— Кто-о?

— Да ты, видать, совсем деревня… Проверяющие Комитета. Те, что счетчики «чекают». Они-то на вас глаз и положили. Еще в первый вечер… Кстати, сынок… слыхал историю про говорящую лампочку?

Гордей помотал головой.

— Нам ей в профучилище все уши прожужжали. Аж от зубов отскакивала!

— Так вы что же, тоже из них?!

— Из кого?

— Из энергетиков!

— А то.

— Но почему тогда…?

— Почему из-под облавы вытянул?

Гордей кивнул.

— Так, — пожал плечами старик.

— Жалко дурня.

Гордей потупил взор.

— В притче этой, — продолжил Пономарев, — один парняга разговорился с лампочкой. Решил выспросить у нее, что, да как, да откуда что берется? Почему, мол, от тебя свет? И вот пошел он, по ее совету, по проводам, по проводам… И вышел к электростанции. Там-то ему все и открылось.

— Вы это к чему?

— К тому, что у меня глаз наметанный. Талант у тебя, паря. Ты — прирожденный монтер, уж поверь моему опыту. Да только любой талант шлифовки требует. Учить тебя хочу.

Больно надо, подумал Гордей. Ишь, выискался какой, Учитель! От аварийщиков спас — это, положим, спасибо. Да только тут наши пути с тобой расхо… — Да уж нет, — ухмыльнулся Пономарев.

— Пожалуй, не разойдутся.

— Вы что же, и мысли читать можете?

— Да чего читать? Оно у тебя и так все на лбу написано… Ты вот про того парня лучше послушай, который с лампочкой говорил. Будешь слушать, не?

— Ну, буду.

— Ну вот, значит. Открыл он, что без электричества ничего не бывает — ни лампочки, ни кинематографа, ни пластинку послушать, ни фонарей на бульваре. А дают электричество кто? Известное дело, энергетики! Электричество им подчиняется, потому что ведают они физику с математикой. А иные аж Энергетический институт кончали. Смекаешь? А теперь сам рассуди, как тебе без подготовки с такой силищей тягаться… — Мне? Тягаться?! Да я и в мыслях не… — Ну-ну. Отрицать будешь? Не держал, мол, в мыслях? Ночами не раздумывал, а? Кому рассказывай, да не мне. Сам таким был. Был-был, да весь вышел. Возраст… — Вы от меня чего хотите-то?

— Хочу, чтоб слушал, да не перебивал.

Гордей, сделав хороший глоток пива, приготовился слушать.

Пономарев понизил голос:

— Видал, как Председателя на портретах изображают?

— С трубкой?

— Вот именно, сынок. Только эти художники все напутали. Оно и понятно: кто ж их к настоящему Председателю допустит?! Все со слов… Со слов… — Так у него что же, трубки нет?

— Есть, конечно. Только это не трубка… Это Главный Кабель.

Миром владеет Калиго. Единственные, кто в силах противостоять ей — Комитет по энергетике.

В центре Сиянска, в ярком свете прожекторов тянется ввысь свеча многоэтажного небоскреба. Его венчает статуя — простерший длань Великий Электрификатор.

Над башней висит дирижабль с баннером «Шире используйте электричество». От Башни кругами расходятся градирни — чудовищные конусы, исходящие густым паром.

Это — сердце цивилизованного мира, штаб-квартира Энергетического комитета.

Говорят, по медвежьим углам страны кочуют еще самопальные д-генераторы, деревенские самородки пытаются добывать электричество из мерзлой картошки, из мата и изоленты сооружают в подвалах динамо-машины… Но закон строг, а Комитет бдит.

Следи за временем и материалом! Борись с порчей! Разгильдяям и прогульщикам — нет! Ударникам — да!

И главное — соблюдай экономию.

Гордея взяли на выходе из рюмочной. Прямо под проржавевшим стендом «Не туши водой электромоторы».

Посреди двора стоял желто-красный грузовичок аварийной службы. Рядом с ним — тип с неприятным землистым лицом, в длинном кожаном пальто и блестящих хромовых сапогах. Гордея это поразило. Насколько он успел заметить, в Сиянске верхом роскоши были сапоги резиновые.