Стемнело уже несколько часов назад. Было еще тепло, но дневная духота исчезла, что делало эту июльскую ночь вполне приятной. В воздухе, наряду с хвойным запахом, стоял резкий аромат свежескошенной травы, но сеном тут никто не запасался: большая лужайка посреди леса была аккуратно острижена.
Остальным повезло не больше. Некоторые из бандитов еще шевелились, но разобрать, кто именно, было невозможно — голодные насекомые всех уравняли. Вот кто-то, собрав последние усилия, сделал резкий рывок к двери, но на это его лишь и хватило — руки безвольно упали вдоль тела. Вскоре все семь жертв неподвижно лежали на полу, но все еще были покрыты рыжим слоем муравьев, которые только начинали свой пир.
Борис подошел к столу. Муравьи разбегались перед ним в стороны, освобождая дорогу. Взяв бутылку коньяка, Энтомолог сделал несколько глотков. Он одобрительно кивнул, видимо признав качество напитка, и откусил кусок от лимона. Дожевав, он сказал с улыбкой:
— Ну что, теперь моя очередь вас провожать в последний путь?
Яркое красное солнце едва начало вставать из-за горизонта, освещая верхушки деревьев и заставляя блестеть капельки росы. Утренний ветерок приятно обдувал лицо, трепал длинные темные волосы и дарил бодрость. Вдохнув свежий воздух, Лена бросила очередную опустевшую бутылку на землю. Желтая емкость еще некоторое время катилась, то и дела демонстрируя рисунок в виде перечеркнутого муравья. На траве таких бутылок уже валялось с несколько десятков — не меньше. Но симпатичная брюнетка уже держала в руках новую, содержимое которой девушка начала разливать на траву вокруг себя. Капли остро пахнущей жидкости попадали ей на колготки и на замшевые туфли, но Лена даже не обращала на это внимания. В обычной ситуации она была, пожалуй, даже чересчур щепетильна в отношении своего внешнего вида. Но сейчас была далеко не обычная ситуация.
Лена вздрогнула — ей показалось, что она увидела муравья. Присмотревшись, девушка поняла, что это все от страха. Никаких насекомых рядом не было. Но Лена, сама не зная за чем, присела на корточки и отодвинула траву рукой. На земле, скрученная и грязная, лежала проволочка от шампанского. Воспоминания нахлынули сами по себе, а с ними пришли и приятные ощущения. Лена вспомнила, как когда-то ей было хорошо, ведь на этом самом месте они с Борей любили отдыхать вдвоем. Это здесь Борис устроил Лене ужин при свечах под полной луной, это здесь он организовал для нее потрясный фейерверк. И это здесь Лена впервые узнала, на что способен ее парень. В тот день они отмечали годовщину отношений. Борис в очередной раз сказал, что очень любит «свою принцессу», и после этого лесные муравьи выстроились перед ней в форме ровненького сердечка. Но тогда Лена скорее испытывала удивление и даже детскую радость, но никак не страх. В то время она обожала своего Борю. Порой слишком робкого и сентиментального, но всегда заботливого и любящего. Да, как много изменилось с того момента. Лена тяжело вздохнула, вспомнив еще одно событие: на этом самом месте она предложила своему парню познакомить его с «серьезными людьми», которые помогут хорошо заработать. В глазах Бориса тогда явно читалась неуверенность, но он согласился. Другого и быть не могло, он был готов на все, чтобы Лена была счастлива… Воспоминания оборвал шелест травы за спиной. Не было нужды поднимать взгляд, чтобы понять, кто пришел.
— Рад, что нашел тебя именно здесь, — сказал Борис.
— Решила устроить свидание?
— Прощальное, — съязвила Лена, подымаясь на ноги.
— Я думал, нам удастся нормально поговорить… — Нормально поговорить? Так же как ты поговорил с остальными? — Лена повысила голос.
— Они же меня закопали, или ты не в курсе? — не выдержал Борис.
— Да, в курсе, — Лена замолчала. Тяжело дыша, она отвела взгляд.
— Конечно я в курсе. Идиоты, нашли, кого закапывать. Наверняка твои букашки сразу же помогли тебе вылезти. Как они могли решиться действовать, не посоветовавшись со мной.
Борис опустил глаза. Он ожидал, что все именно так и повернется, но очень надеялся на обратное. Собравшись с духом, Борис продолжил разговор:
— Ты знаешь меня лучше всех… — Разумеется, я же трахалась с тобой, не забыл?