Erratum

— Мы не должны доверять ведьмам, — прошипел Наргшт, огибая с одной стороны своего начальника.

— Мы и не доверяем. Они — наши союзники, — произнес Угрстан.

— Они использую нас, как живое мясо и сталь, пока сами строят свои козни в башне.

— Наргшт, — зарычал Угрстан, — мы — хозяева этой земли. Когда ведьмы передерутся с прочими крылатыми тварями, мы вернем свое право на эту землю. И пусть падут все крылатые твари.

— Пусть падут! — повторил Наргшт, пригибаясь в знак полного согласия. — Но они позволили уйти демону, — заерзал он хвостом по земле. — Тому, что убил наших.

— Ты о Небиросе? — прорычал Угрстан. — Как бы я хотел оторвать его крылья, одно за другим, а потом кинуть тело нашим, чтобы они разорвали его на части, перемалывая челюстями его поганые кости. — Его пасть растянулась в улыбке-оскале, и они оба возбужденно затряслись.

— Демоны судьбы заодно с ним, — прошипел Наргшт.

— Зеленоглазые крылатые? — усмехнулся Угрстан. — Они на один зуб. Пусть только сядут на землю.

— Но они не сядут.

— Тогда пусть с ними разбираются ведьмы, — и они оба затряслись от смеха, позвякивая чешуей.

Миска с падалью, стоящая на столе перед их мордами, практически опустела, и разговор подошел к концу, когда мимо них темной тенью пролетел Рамуэль и, прижав крылья к телу, исчез в проеме в стороне башни.

Наргшт проводил его голодным взглядом, не сказав ни слова.

— Ему тоже недолго осталось летать, — ухмыльнулся Угрстан. — Кто у нас в слоях? — Строго спросил он Наргшта.

— Там все в порядке, — ответил тот, — много наших для нормальной работы не требуется. — И они оба снова оскалились, понимая, о чем идет речь. Дреги давно уже были полноправными хозяевами в нижних слоях. Карьера каждого из них начиналась с практики в верхних слоях, и заканчивалась на самом дне. Они были властелинами там, куда боялись или не желали спускаться все остальные. Дреги никогда не гнушались падалью, кошмарами, ужасами и тленом нижних слоев, они были толстошкуры во всех смыслах, и равнодушно переносили любые картины.

Глава 49

Лили не знала, что делать, и прикоснулась к светящемуся кокону. Струящаяся ткань света окутала ее руку, а затем и всю ее целиком.

Вокруг было лишь белое сияние, и она в нем: ни поверхности, на которой бы она стояла, ни стен, ничего из области понятий, лишь свет. Лили была частичкой этого прекрасного сияния, не принадлежавшей ничему. Она не помнила, откуда пришла, да и само понятие направления и причин отсутствовало. Лили блаженно смотрела в пространство, вернее, наблюдала его одновременно со всех сторон, и мир ее души был совершенен и закончен. Лишь тихими тенями где-то в стороне проскальзывало что-то темное и отдаленно знакомое, и когда она присмотрелась, то провалилась в одну из проносившихся мимо теней.

Это был пятый слой. Она не знала, что это значит, но знала, что кто-то внутри нее самой вел им исчисление, как заключенные считают дни до своего освобождения. Нет, она не знала, освободят ли ее вообще, и чем дольше продолжалось ее падение, тем больше, она понимала, что надежды для нее нет. К Лили тянула руки женщина с безумными глазами и все кричала, что надо бежать, но ноги несчастной превратились в кисель и сливались с сухой песчаной почвой. Лили пыталась какое-то время помочь ей подняться, но все попытки были тщетны, ее ноги теперь уже до самых бедер полностью превратились в невообразимое желе. Женщина стала кричать и плакать, цепляясь за руки Лили и повисая на ее туловище. Едва ей стоило от нее отделаться, как она заметила неподалеку десятки таких же несчастных, рвавшихся с места, но увязших в почве по самые колена, бедра, временами даже по пояс. Все они метались и кричали от ужаса с каждой секундой все сильнее. Лили осмотрелась по сторонам, и не заметила в этом слое ничего подозрительного, но когда песок зашевелился, и из него подняли головы гигантские песчаные гусеницы, или слизняки — сложно было описать их человеческими словами, — ее едва не стошнило. Какая-то жидкость или слизь стекала с их присосок, которые служили им, вероятно, головами, потому что они двигались ими вперед, их оконечности терялись под землей, словно черви были бесконечными, или представляли собой единый клубок с множеством голов-присосок.

— Что это за ужас, — прошептала Лили.

— Не стой на месте, — бросил ей смуглый мужчина и побежал прочь от увязшей группы людей и неторопливого движения слизней. — Как только остановишься, ноги начнут превращаться в кисель, и больше ты от них уже не сбежишь. — Произнес он, когда она догнала его, несясь за ним по безжизненной пустыне.

— Но как же они? — бросила Лили, указывая рукой на застрявших несчастных.

— Им уже не помочь, — произнес он, рассматривая ее. — А каким ветром тебя занесло сюда?

— Не знаю, — искренне ответила она.

— Не помнишь, — разочарованно выдохнул он, — впрочем ладно, не до бесед сейчас, давай двигаться дальше, пока не поздно.