Erratum

На шум обернулись сразу две красотки, увивающихся у ног мужчины вместе с еще несколькими девушками. Заметив нового обнаженного парня, они на четвереньках переползли к ним и прямо на глазах у всех начали ласкать его и заниматься с ним любовью.

Она отвернулась, потому что ей это показалось странным и неприличным. Никто из них больше не обращал на нее внимания, словно ее там и не было.

— Лили, — раздался крик, и обернувшись на звук, ей показалось или она увидела, как прямо из стены цветущих кустов выпирают голые угловатые скалы, а вместо блаженных лиц спящих на траве проступили черты разлагающихся тел. Она вздрогнула и отпрянула назад, зацепившись ногой за тело одной из девушек, и повалилась на траву. Оскал черепа с ошметками кожи на них приблизился почти к самому ее лицу:

— Хочешь поиграть с нами? — спросил он медовым голосом. И Лили, как была сидя, так и стала отползать назад. Что-то сломалось в ее восприятии, и теперь вместо райских кущей, она видела облезлые колючки, кипящую лаву, стекающую по мрачным скалам, которую черпали костяшками рук эти жуткие ходячие трупы, а взглянув туда, где они терлись друг о друга, имитируя любовь, ей и вовсе стало дурно.

— Господи, что это за место, — прошептала она.

— Четвертый слой, — ответил голос, и всмотревшись в темноту между камнями, она заметила фигуру демона. Он был высок и худощав, и более всего походил на птицу с длинной вытянутой шеей.

— Четвертый? — переспросила она.

— Слой пьяниц, наркоманов и прочих бегущих реальности, — ответил он, приблизившись и усевшись на чью-то окаменевшую кость. — Одного понять не могу, почему ты все видишь не так?

— Не знаю, — пробормотала Лили. Она предпочла бы не видеть всего этого ужаса, но ей изначально не нравился этот мир с его цветами, словно тошнотворный запах тлена пробивался сквозь идеальную картинку.

— Это рай для них, — кивнул демон на несчастных, — им хорошо.

— Да, наверное, — она сконцентрировалась на демоне, чтобы больше не видеть ничего, — только не для меня.

— Я не собираюсь здесь никого мучить, — произнес он.

— Тогда что мне делать?

— Выпей, — протянул он ей грубый кусок стекла с мутной жидкостью.

— Не хочу, — Лили упрямо покачала головой.

— Пей, у тебя нет другого выбора, — он поднес стакан еще ближе к ее лицу, — пей и перестанешь видеть страшную реальность.

И вновь взглянув на трущиеся тела и содрогнувшись, Лили сделала глоток.

Коротко стриженый блондин с широкими плечами и узкими бедрами лежал в куче тел рядом с ней, лениво забросив ногу ей на бедро. Она отбросила ногу и с трудом выбралась из кучи. Все тело ныло, словно после бесконечных упражнений.

— Неплохо было, да? — блондин приоткрыл глаза и наблюдал за выражением ее лица. — Съешь ягод, крошка, и тебе сразу станет легче. — Он протянул ей веточку с незнакомыми красными ягодами. Не обращая на него внимания, она двинулась по показавшемуся ей знакомым маршруту и дошла до озера, со спадающими в него со скал водопадами. Улыбки молодых людей, резвящихся в воде, блаженные лица спящих — что-то не давало ей покоя. Для того чтобы понять, ей нужно было сделать что-то неправильное. Нужно было вырваться. Она не понимала, почему так настойчиво звенит в ее голове эта странная мысль, но единожды возникнув она уже не умолкала: вырваться-вырваться-вырваться. Тогда, цепляясь за ветки кустов, обдирая цветы и не сожалея о них, она забралась на самый верх скалы, к началу водопадов, и взглянув на блюдце мира, расстелившегося у ее ног, с юношами и девушками, спящими и бодрствующими, распахнув руки, бросилась вниз.

— Какого проклятого, — услышала она ругательство, а потом все исчезло.

Они все были исхудавшие до невозможности. Кожа да кости, только никто не умирал, потому что они уже умерли. Толпы мучеников бродили от места к месту в поисках хоть чего-нибудь. Когда кто-то из них в очередной раз отчаивался, тогда падал на четвереньки и припадал к огненной лаве, текущей в разломах между камней. Что было страшнее: боль от раскаленной жидкости, текущей по пищеводу или боль от ставшего невыносимым голода. Временами кто-то пытался есть почву у них под ногами, но она камнями ложилась в пустые желудки, вызывая мучения и рвоту. Лили не знала, сколько еще они будут метаться по пустыне, когда это все началось и закончится ли. Но заметила, что иногда в небе появлялись мелкие существа, похожие на летучих мышей, и с высоты своего полета наблюдали за людьми.

— Я так хорошо ел, у меня было все, всего в избытке, — простонал человек рядом с Лили, падая на колени.

— Подымайся и иди, иначе тебя заклюют эти, — произнес старик, подталкивая упавшего и указывая рукой в небо на неясные силуэты.

— Да пусть заклюют, — выдохнул тот.

— Если ты надеешься сдохнуть, то ты не сдохнешь, это просто еще одна пытка.

— Да за что же это все? — он воздел руки к небу.

— За избыток, — ответил старик, и больше не трогая его, поплелся за остальными.

— Разве он виновен, если у него был избыток? — спросила, догоняя его, Лили.