Erratum

Небирос вышел, прихватив с собой сок серых грибов. Он вчера тоже неплохо повеселился, настолько, что не был уверен, не было ли у него чего-то лишнего с ведьмами: например, каких-то договоров. И где он раздобыл эту бутыль с соком, он тоже не был уверен. Ему всегда казалось, что рано или поздно хозяин совершит оплошность, и каждый раз, когда он думал, что этот момент наступил, все оказывалось совершенно не так. Вот и с девчонкой, и с обменом. Когда Аба возился с Лили, демон и ума приложить не мог, зачем хозяину это нужно, почему просто не убьет ее. Когда начался обмен со светлыми, он рассчитывал, что Аба выменяет плененных демонов, пусть они и были не очень высокого ранга. А он взял и обменял ее на Рамуэля, и все бы ничего, но когда тот стал громить их мир изнутри, Небирос решил, что это огромная оплошность со стороны хозяина. Теперь же оказалось, что он успел и это предусмотреть: он лишил светлых одного из их самых сильных игроков и правдой-неправдой перетянул его на свою сторону. Он мог казаться каким угодно: пьяным, распутным, сонным, бездумным, но он давно опутал всех своей паутиной и надежно сидел в ее центре, дергая за ниточки незаметно для окружающих. И как только очередная наивная муха смела позабыться и задрать голову, ее шею сдавливала нить, которая всегда невидимо опутывала ее с ног до головы. Своеволие Сибиллы, распоясанность Самаэля, приближенность Небироса — все это было под строгим контролем хозяина, и только ему надоест… демону не хотелось даже думать, какое извращенное решение может найти его мозг.

Глава 14

— Проклятие, — выругалась Лили. Она брела уже несколько часов подряд, а окружающий пейзаж едва менялся. К тому же, в стоящей безветренной жаре ей ужасно хотелось пить, а воды нигде поблизости не наблюдалось. Меч стал казаться стопудовым и начал заметно оттягивать лямки. — Таната! Петра-а-а! — В отчаянии закричала Лили, но в ответ ей раздался только знакомый свист василиска вдали. — Уриэль, — всхлипнула она, падая на колени и вспоминая, как хорошо было среди ангелов.

Воздух снова был наполнен запахом дыма, и от гари было трудно дышать. Лили утерла пот со лба рукавом некогда белой рубашки и потащилась дальше по следу василиска. Как эта тварь выдерживала такую невыносимую жару? Наконец, дым перед Лили рассеялся, и она увидела в паре шагов от себя гигансткий хвост. Девушка инстинктивно отпрыгнула, но опасность ей не угрожала, зверь не обращал на нее ровно никакого внимания. Его морда была опущена в выемку в земле, из которой подымался пар, и он пил. Лили следила за ним широко раскрытыми глазами, а когда он двинулся дальше, кинулась к впадине. В лоханке размером чуть больше головы василиска плескалась мутная серая жидкость, к тому же горячая. Но выбора не было: Лили склонилась вниз и, коснувшись губами, потянула ее в себя. Вода была отвратительной, и действительно горячей — не обжигающей, но все же, на языке оставалась какая-то примесь: не то мелкие камушки, не то известка. — Но главное, что не отравлена, — подумала Лили, — иначе змея сдохла бы. Доверившись инстинкту змеи, она постаралась утолить жажду, насколько это было возможно. Поднявшись, она уже привычно отыскала глазами силуэт василиска и поплелась следом.