Erratum

В дверь осторожно постучали, и Лили не могла сказать по манере, кто это был. Небирос никогда не стучал в двери — когда он приближался, она всегда знала, что это он, по ощущению, которое он ей посылал на расстоянии. Рамуэль кашлял у двери, прежде чем постучать или открыть. И, наконец, Ник никогда не утруждал себя чем-то подобным в принципе. Она была его собственностью, вещью, и он мог распоряжаться ею когда и как ему вздумается.

— Да, входите, — ответила Лили, гадая, кто же пришел к ней.

— Здравствуй, — произнес появившийся на пороге царь и заслонивший собой сразу весь дверной проем. — Хочу извиниться за свою последнюю выходку и поблагодарить тебя.

Лили от неожиданности не сразу нашла, что сказать. Во-первых, удивительно было слышать, как Уцур извиняется: насколько она знала, ему более свойственно было бы разнести ее комнату, чем произнести вслух эти простые слова. А во-вторых, он был свободен, а Лили еще не придумала, как сказать ему, что София у него дома.

— Я был дома и видел Софию, — произнес он первым, тем самым разрешив ее колебания, но и еще более удивив.

— Ты не сердишься? — Уточнила Лили, глядя на него.

— Нет, я благодарен тебе за то, что ты делала и делаешь для нас. Я многое понял в башне.

— Я рада, — пробормотала Лили.

— Я переживал, что ты по-прежнему гниешь где-то внизу, и мне придется сильно постараться, чтобы вытащить тебя, но к своему удивлению, обнаружил, что ты не только не в башне, но и… — он умолк, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Любовница Абы? — грустно продолжила Лили.

— Да. — С облегчением кивнул он. — Я не осуждаю тебя или что-то подобное. Просто, я думал, ты кто-то вроде светлых, а они бы никогда… — он снова замялся.

— Никогда не связались с Абой, — опять закончила за него Лили.

— Верно, — он вопросительно посмотрел на нее. — Возможно, у тебя не было другого выхода. Мне не стоило так говорить, снова я не о том. — Лили с интересом наблюдала, как Уцур вновь стушевался. — Просто все они плохо заканчивают. Я видел Грерию, одну из его бывших, он превратил ее в старуху, и тем не менее, когда мы виделись в последний раз, она пыталась добиться его милости. Надеюсь, Самаэль оторвал ей ее подлую голову. — Он спохватился, заметив, что сильно ушел в детали. — Мне жаль.

Лили смотрела на него, едва ли понимая сказанное. Она уже слышала о бывшей фаворитке хозяина, обращенной в старуху, слышала о последней, сосланной в слои — сколько еще и о скольких других страшных судьбах будут рассказывать ей при встрече? Пополнит ли ее судьба этот черный список? Она все время ходила по грани, и каждый раз, когда выбирала между тем, чтобы не выглядеть полной тряпкой и не зарваться окончательно, ей следовало быть более взвешенной, более холодной, но она не могла, когда он был рядом, не могла даже думать нормально.

— Я — не светлая, и никогда не была ею. — Произнесла Лили, присаживаясь на диван. — Как там София?

Лицо его помрачнело, и Лили уже обеспокоилась, не рано ли она решила, что он стал спокойным. Но Уцур лишь прошелся по комнате и опустился на диван рядом с ней. На лице его сменялось одно выражение отчаяния и боли другим.

— Она словно не слышит меня. Мне не удалось достучаться до нее. Она все время так? — С опаской посмотрел он на Лили.

— Да, с тех пор, как ее вернули из слоев, ничего не меняется. Лишь окно, мне кажется, радует ее.

— Да, окно, — вздохнул он, — я заметил.

В комнате повисло тяжелое молчание, которое никто из них не смел нарушить первым.

— Могла бы ты или Аба, — начал он, с мольбою глядя на Лили, — помочь ей. Или если бы можно было разбить ее сферу, как и твою…

Лили вспомнила изумрудные глаза демонов судьбы, мерцающие сферы за толщей камня и сухие, как осенние листья, руки Джареда.

— Так моя сфера разбита? — В ее сознании проносились картины, как демоны набрасываются, и спустя мгновение расступаются, позволяя ей уйти. — Кто ее разбил?

— Аба, — ответил Уцур, — тебя забрали светлые, и не было особого смысла ее хранить. Впрочем, — пожал он плечами, — у него всегда свои мотивы. Но я видел, как она помогла тебе, и если бы…

— Он сказал: больше никаких просьб, — тихо проговорила Лили, вспоминая холодное лицо Ника.

Уцур в отчаянии опустил голову вниз. Ей жаль было видеть царя таким, а еще сильнее жаль было Софию, которая не приходила в себя.

— Подожди, — произнесла Лили, следуя безумной идее, зародившейся в ее голове, — я попробую кое-что сделать, но ничего не обещаю.

— Спасибо, спасибо, — Уцур припал к ее ногам и сквозь ткань платья стал целовать ее колени. Лили не могла остановить его, только гадала, откуда он мог перенять подобное обращение и подумала о том, что все рано или поздно меняются ролями.

— Я не помешала тебе? — Спросила Лили, входя к Небиросу. Она ведь не умела посылать ему мысленный сигнал о том, что хочет повидаться или приближается к его жилищу.

— Нет, все в порядке, — он всегда был рад ее видеть, даже когда был занят. А сейчас, как она заметила по разложенным бумагам и докладам, он явно был чем-то занят.