Придерживаясь рукою за облезшие перила, Лариса, переступая мусор, спустилась на первый этаж. Девушка остановилась возле разрисованной всякими нецензурными надписями стены, глядя в треснутое зеркало, которое осталось от прежних времён. Её глаза пристально изучали собственное отражение, как будто видели в первый раз. Впрочем, наверное, так и было. Ведь каждый день, это новая жизнь. Не знаешь, как её проживёшь, и доживёшь ли до вечера?
112 мин, 0 сек 16473
Марк с размаху двинул Ларису в лицо. Хрустнул нос. Из ноздрей показались кровавые пузыри. Но девушка, по-видимому, не собиралась отступать. На четвереньках, что тебе пёс, она ловко подползла, снова вцепляясь зубами, но на этот раз в бедро.
— Ну, дрянь!
Марк опустил кулак на затылок, а потом и на позвоночник. Лариса хрюкнула, отлетая от пинка в тощий живот.
— Да здесь хватит на пару дней, — ухмыльнулся парень.
— Дай! Дай! Дай!
Сестра протягивала обе руки. Она сейчас походила на умирающую, которая требует последнего глотка воды.
— Чего тебе дать?
— Дай! Дай! Дай!
— Чего?
— Моё. Дай.
Марк поразмыслил, а потом, в конце концов, утвердительно кивнул.
— Ладно. Все-таки ты моя сестра. Чёрт с тобой. Бери один пакетик.
С этими словами, старший брат бросил Ларисе, как какую-нибудь подачку, пакетик с голубоватым порошком.
— Могла бы сказать и спасибо.
Но девушка уже не слышала. Она трясущимися руками открыла края пакета, засовывая вовнутрь указательный палец и извлекая наркотик. Поднесла вначале к одной ноздре, а потом и к другой. Втянула. Её глаза закатились от удовольствия, а рот с редкими зубами приоткрылся, показывая синеватый язык.
— Е*ть! — крякнул парень, наблюдая за этим зрелищем.
Он посмотрел на содержимое пакета, которое находилось у него в руке. Потом перевёл взгляд на сестру, которая к этому времени успела отключиться, улегшись прямо на грязном полу, среди тараканов и каких-то личинок.
Марк развернулся и вышел прочь, останавливаясь лишь в своей комнате, рядом с кроватью. Его глаза мечтательно закатились. Он представил, как сегодня с друзьями оторвётся.
— Что там у вас за херня происходит? — поинтересовалась мать, сунувшись в комнату сына.
— Иди в жопу, — буркнул Марк.
Женщина какое-то время смотрела на сына, сверля его некогда красивыми глазами, а теперь пустыми, как и у многих. Потом пожав плечами, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
Марк подошёл к окну, разглядывая унылый вид, что открывался за пыльным стеклом. Где-то стреляли. Впрочем, самое обычное дело. Кто-то кричал. Также ничего странного. Визжали противно сирены.
Под окном промчался полицейский автомобиль, покрытый пластинами брони. Человек, который не успел отойти в сторону, отлетел на тротуар, упав изломанной куклой.
— Что там за херня?
Марк придвинулся к окну, пытаясь разглядеть, куда умчался автомобиль. Не увидел.
Сплюнув, парень плюхнулся задницей на кровать, ощущая, как пружины впиваются ему в пятую точку. Извлёк из ящика древний планшет, входя в ЕМС. Сеть отсутствовала. Парень выругался. Он-то хотел написать Лунатику, что появился порошок, а значит, вечером они смогут встретиться. Не судьба.
За дверью послышалось некое движение, шорох, а потом вопли матери. Она что-то визжала, неразборчиво, дико.
— Ну что ещё? — вздохнул парень.
Отбросив планшет, Марк поднялся, не забыв сунуть пакетик к себе в карман.
Приблизившись к двери, он открыл её, высовываясь наружу. Так и есть. Что-то происходило в комнате Ларисы. Именно из неё вопила мать.
Переступив через тело отца, Марк прошёл прихожую, заглядывая вовнутрь. Его глаза округлились от изумления. На полу, по-прежнему лежала его младшая сестра. Её веки были закрыты, а рот слегка приоткрыт. Над ней склонился Кирилл, братишка девяти лет. Задрав Ларисе платье, мальчик вгрызался зубами в живот, откусывая кусок за куском. Его губы и щёки были в крови. Глаза смотрели в одну точку, не обращая внимания на удары, что сыпались со стороны матери. Женщина пыталась оттащить младшего из сыновей, но тщетно.
— Да помоги мне, мать твою! — взвизгнула она, заметив на пороге Марка.
Тот кивнул и шагнул вовнутрь.
Приблизившись к Кириллу, Марк с силой пнул его под рёбра. Худое тело братишки отлетело к дальней стене. Но не прошло и пары секунд, как тот снова вскочил, начиная двигаться на людей. Ему преградила путь мать, расставив в стороны руки.
— А ну стой, маленький уродец!
Кирилл ловко, подобно обезьяне, подпрыгнул и вцепился окровавленными зубами своей родительнице в горло. Та широко распахнув глаза, изумлённо глядела на Марка, как будто именно он пытался откусить от неё кусок плоти. А потом хлынула кровь. Женщина повалилась, судорожно дёргая ногами, вцепившись младшему сыну в волосы. Под её телом образовалась лужа мочи, смешенная с собственной кровью. Она пыталась сделать что-либо, но все попытки оказывались провальными.
Марк дёрнувшись, помчался обратно в свою комнату, где возле кровати схватил кусок обрезанной трубы. Потом, не мешкая, двинулся в обратный путь.
К тому времени, как он вернулся, мать не подавала никаких признаков жизни. Кирилл, удобно устроившись возле неё, впивался своими зубами в единственную грудь, отгрызая кусок за куском от мягкой части тела. Лариса также была неподвижна. Да это и не удивительно. С такой дырой в животе люди не живут. Она умерла, находясь под действием наркотика, так не вернувшись в сознание.
— Су-у-ука!
— Ну, дрянь!
Марк опустил кулак на затылок, а потом и на позвоночник. Лариса хрюкнула, отлетая от пинка в тощий живот.
— Да здесь хватит на пару дней, — ухмыльнулся парень.
— Дай! Дай! Дай!
Сестра протягивала обе руки. Она сейчас походила на умирающую, которая требует последнего глотка воды.
— Чего тебе дать?
— Дай! Дай! Дай!
— Чего?
— Моё. Дай.
Марк поразмыслил, а потом, в конце концов, утвердительно кивнул.
— Ладно. Все-таки ты моя сестра. Чёрт с тобой. Бери один пакетик.
С этими словами, старший брат бросил Ларисе, как какую-нибудь подачку, пакетик с голубоватым порошком.
— Могла бы сказать и спасибо.
Но девушка уже не слышала. Она трясущимися руками открыла края пакета, засовывая вовнутрь указательный палец и извлекая наркотик. Поднесла вначале к одной ноздре, а потом и к другой. Втянула. Её глаза закатились от удовольствия, а рот с редкими зубами приоткрылся, показывая синеватый язык.
— Е*ть! — крякнул парень, наблюдая за этим зрелищем.
Он посмотрел на содержимое пакета, которое находилось у него в руке. Потом перевёл взгляд на сестру, которая к этому времени успела отключиться, улегшись прямо на грязном полу, среди тараканов и каких-то личинок.
Марк развернулся и вышел прочь, останавливаясь лишь в своей комнате, рядом с кроватью. Его глаза мечтательно закатились. Он представил, как сегодня с друзьями оторвётся.
— Что там у вас за херня происходит? — поинтересовалась мать, сунувшись в комнату сына.
— Иди в жопу, — буркнул Марк.
Женщина какое-то время смотрела на сына, сверля его некогда красивыми глазами, а теперь пустыми, как и у многих. Потом пожав плечами, развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.
Марк подошёл к окну, разглядывая унылый вид, что открывался за пыльным стеклом. Где-то стреляли. Впрочем, самое обычное дело. Кто-то кричал. Также ничего странного. Визжали противно сирены.
Под окном промчался полицейский автомобиль, покрытый пластинами брони. Человек, который не успел отойти в сторону, отлетел на тротуар, упав изломанной куклой.
— Что там за херня?
Марк придвинулся к окну, пытаясь разглядеть, куда умчался автомобиль. Не увидел.
Сплюнув, парень плюхнулся задницей на кровать, ощущая, как пружины впиваются ему в пятую точку. Извлёк из ящика древний планшет, входя в ЕМС. Сеть отсутствовала. Парень выругался. Он-то хотел написать Лунатику, что появился порошок, а значит, вечером они смогут встретиться. Не судьба.
За дверью послышалось некое движение, шорох, а потом вопли матери. Она что-то визжала, неразборчиво, дико.
— Ну что ещё? — вздохнул парень.
Отбросив планшет, Марк поднялся, не забыв сунуть пакетик к себе в карман.
Приблизившись к двери, он открыл её, высовываясь наружу. Так и есть. Что-то происходило в комнате Ларисы. Именно из неё вопила мать.
Переступив через тело отца, Марк прошёл прихожую, заглядывая вовнутрь. Его глаза округлились от изумления. На полу, по-прежнему лежала его младшая сестра. Её веки были закрыты, а рот слегка приоткрыт. Над ней склонился Кирилл, братишка девяти лет. Задрав Ларисе платье, мальчик вгрызался зубами в живот, откусывая кусок за куском. Его губы и щёки были в крови. Глаза смотрели в одну точку, не обращая внимания на удары, что сыпались со стороны матери. Женщина пыталась оттащить младшего из сыновей, но тщетно.
— Да помоги мне, мать твою! — взвизгнула она, заметив на пороге Марка.
Тот кивнул и шагнул вовнутрь.
Приблизившись к Кириллу, Марк с силой пнул его под рёбра. Худое тело братишки отлетело к дальней стене. Но не прошло и пары секунд, как тот снова вскочил, начиная двигаться на людей. Ему преградила путь мать, расставив в стороны руки.
— А ну стой, маленький уродец!
Кирилл ловко, подобно обезьяне, подпрыгнул и вцепился окровавленными зубами своей родительнице в горло. Та широко распахнув глаза, изумлённо глядела на Марка, как будто именно он пытался откусить от неё кусок плоти. А потом хлынула кровь. Женщина повалилась, судорожно дёргая ногами, вцепившись младшему сыну в волосы. Под её телом образовалась лужа мочи, смешенная с собственной кровью. Она пыталась сделать что-либо, но все попытки оказывались провальными.
Марк дёрнувшись, помчался обратно в свою комнату, где возле кровати схватил кусок обрезанной трубы. Потом, не мешкая, двинулся в обратный путь.
К тому времени, как он вернулся, мать не подавала никаких признаков жизни. Кирилл, удобно устроившись возле неё, впивался своими зубами в единственную грудь, отгрызая кусок за куском от мягкой части тела. Лариса также была неподвижна. Да это и не удивительно. С такой дырой в животе люди не живут. Она умерла, находясь под действием наркотика, так не вернувшись в сознание.
— Су-у-ука!
Страница 4 из 31
