Если хобби охота на монстров

Не понимаю, что вообще такое происходит. Как меня так угораздило вляпаться? Нион подбирает пакеты и меня с асфальта. Мы мирно и медленно ползем к будке охранника. Долго ждем работника, а потом я высказываю подошедшему пожилому мужчине, что думаю о нем лично и об организации безопасности в торговом центре в частности. Даже жалобу обещаю написать. Ну, не упоминать же, что у машины проблемы с безопасностью и отсутствует как факт сигнализация. Впрочем, охранник достаточно впечатлен моим горем и даже пообещает записи камер слежения. Они фиксируют только пятачок рядом со шлагбаумом и постом охраны, но я рада и такой помощи.

Возвращение домой проходит как в тумане. Нион с помощью охранника вызывает такси, а я называю адрес. Именно тогда у меня начинает закрадываться подозрение, что его долгая история может означать, что он собирается остаться у меня ночевать. Такой расклад меня не особо устраивает. Но я же хотела послушать его рассказ и узнать больше об угоне авто, убеждаю себя. В любом случае я смогу выпихнуть Ниона на лестничную площадку. Опыт имеется. Из-под упавшей на глаза челки, смотрю на этого весьма странного мужчину. С утренней встречи в нем ничего не поменялось. И к моему искреннему удивлению я не чувствую неудобства или волнения из-за того, что везу незнакомого человека ночью к себе домой. Это дико.

Несмотря на желание оказать помощь ближнему по мере своих возможностей, я излишней жалостью или общительностью, а уж гостеприимностью так и подавно не страдаю. Если раньше и были подобные ростки человеколюбия, да только жизненный опыт их окончательно выкорчевал. Я не могу и вполне это осознаю просто так взять и пригласить этого незнакомого мне человека к себе на чай. А вот уже пригласила, и это меня пугает. Для того чтоб найти хоть какую-то поддержку и точку опоры, осторожно просовываю внутрь сумки руку и нащупываю синкромеху. Но она, моя заветная волшебная штучка, будто издеваясь, лишь усиливает ощущение того, что все идет, как надо.

Какое-то время мы стоим перед закрытой дверью в мою квартиру, ключ покачивается в уже открытом замке. Входить я не тороплюсь. Во мне разрываются два противоборствующих желания: войти и выбежать наружу. Но признавшись себе, что стоять вечно на пороге невозможно, отбрасываю сомнения.

— Проходи, — сдаюсь, распахивая дверь. Нион светится такой лучезарной улыбкой, что я еще больше хмурюсь и падаю духом.

Однако в первую же секунду как я вхожу в квартиру, на меня снисходит понимание, что многое из того, что здесь есть, чужим видеть не полагается. Поэтому я тут же разворачиваюсь к непрошеному гостю и ставлю его перед фактом, захлопывая дверь перед его носом:

— Поскучай в коридоре пару минут, у меня не прибрано.

Дело было вовсе не в уборке и не в утренней немытой посуде на столе. Легкий беспорядок никого еще до инфаркта не доводил и оставался в пределах приличий. Но вот неисчислимые предметы, относящиеся к моему хобби, незнакомцам вряд ли нужно видеть.

Квартира у меня двухкомнатная, успешно разделенная на спальню и кабинет. Первая — маленькая и уютная, второй — большой и полупустой. Одна его сторона была захламлена оргтехникой, полками с литературой, рабочим местом с удобным офисным креслом и совсем крошечным диванчиком для гостей. Для чрезмерного количества гостей в углу пылились раскладные стулья.

Вторая половина комнаты — своего рода тренировочный уголок: стенка, мат, зеркало во весь рост, немного разного спортинвентаря. В условиях, когда нечасто удается вырваться в спортзал совместно с ребятами из моей или дружественной команды, я предпочитаю тренироваться дома. И да, все стены украшены фотографиями с охот и других мероприятий, а редкое свободное место на полках занимают трофеи.

На столе возле монитора валяется шип и кусок чешуйчатой кожи — моя последняя добыча. Госслужащие, принимавшие дракона, с радостью оставили нам часть хвоста, мной отрубленную. Но домой я забрала совсем немного, остальное спихнула Гарри. У нашего ведущего огромный дом и отдельная трофейная комната, куда не только хвост дракона может поместиться, а и весь ящер целиком.

Замок в двери щелкает, поскрипывает, я им давно не пользовалась. Эта квартира досталась мне чудным образом от двоюродной бабушки. Пока старушка скучала в больницах, близкие родственники сделали здесь ремонт и сдавали квартирантам. От того каждая комната закрывается на ключ. Саму бабушку я видела десяток раз в детстве, а потом на фотографиях в старых альбомах. Хорошая женщина была: ядовитая на язык, легкая на подъем, прирожденный воспитатель, своего рода творческая личность. С детьми играла как со взрослыми, не сюсюкая. Жаль, что не удалось с ней пообщаться в более взрослом возрасте.

Я быстро переодеваюсь в домашнее, достаю синкромеху из сумки и, внимательно оглядев ее, прячу в карман штанов. Именно благодаря этой волшебной палочке я унаследовала квартиру, где живу. Старушка составила очень коварное завещание. Жилье переходило в собственность тому из родственников, кто активирует синкромеху.