Если хобби охота на монстров

Гарри замолкает на долгие секунды. Для охотника мое состояние подобно коме. Меха все еще принадлежит тебе, но ты не способен ее активировать и управлять. Такое состояние может длиться дни, месяцы или даже годы, иногда не проходит до самой смерти человека. Причин подобного немало, но порой дизсинхронизировались в более странных ситуациях, чем обычная переоценка собственных способностей. В нашей команде ответственные и серьезные люди, каждый отвечает за свои действия. Своим срывом я причиняю другим вред, становлюсь обузой для них. Так что я поняла бы Эдгара, если бы он сказал, что мне стоит покинуть «Скучающих мастеров».

— Как это случилось?

— Пришлось пользоваться третьей формой… И я ее не удержала.

— Как ты себя чувствуешь? — Гарри волнуется. Это закономерно. Ведь перенапряжение также грозило пользователю синкромехи многими бедами. В худшем случае инсульт и смерть, конечно, можно отделаться переломами конечностей, а везунчики просто падали в обморок.

— Будто меня самосвал переехал, недавно только тошнота прошла, и все вокруг перестало кружиться. Сердцебиение в норме, голова практически не болит, с конечностями все нормально, слабость чувствую, но она постепенно проходит, — сознательно перечисляю все свои ощущения, ведь тогда Гарри быстрее успокоится.

— Хорошо. Думаю, была серьезная причина тому, почему так все произошло, разберемся в этом на досуге. — Я представляю, как Эдгар кивает головой. — Вызову с выходного Люциуса. Ты вместе с Элизой останешься у машины. Откуда тебя забрать?

— Извини, что так вышло, — вздыхаю с сожалением. — Я сама доеду.

— Ты нашла свою машину? — он удивлен. — Всего три неполных дня прошло.

— Можно сказать и так. Меня одарили взамен моей старой другим авто.

— Хм, проверь, чтоб эта новая не числилась в угоне, — дает мне дельный совет Гарри, я улыбаюсь и благодарю его. Кажется, мое признание прошло не так болезненно, как мне представлялось.

Эта охота оказывается самой странной и второй самой страшной из всех охот, в которых мне когда-либо приходилось участвовать. Монстр незнакомый, местность не особо выгодная, и я, неспособная сделать ничего полезного. Только смотреть это слишком мало для того, кто привык участвовать. Я хожу из стороны в сторону рядом с Элизой, которая как раз заняла наивысшую точку касательно того места, где будет проходить бой. Гарри так и не запросил группу поддержки. Я напоминаю об этом один раз, другой и, поскольку никто меня не поддерживает, успокаиваюсь. Может, действительно все пройдет успешно…

Эта охота не задается с самого начала. Неудобное поле боя ограничивает способности моих друзей, но не создает трудностей для монстра. Бои охотников никогда не бывают особо долгими. Вот и в этот раз все с нашей стороны обставлено так, чтобы обездвижить монстра в начале боя и выиграть время для подготовки более мощных способностей, а потом вывести его из строя вторым залпом. Мы просчитываемся. Это становится ясно после первой же атаки. Монстр появляется раньше, чем Эли рассчитывала, просто потому что он двигается быстрее. Ловушки толком не срабатывают, эта тварь еще и умна. И хотя ребята тут же собираются с силами и начинают действовать слаженно, момент уже упущен.

Конечностей у чудовища великое множество, потеря некоторых не уменьшает мобильности в целом. Для серьезной раны нужно отделить хотя бы одно из сочленений тела напрочь или же прорубить толстый панцирь огромной головы, не попавшись монстру в пасть. Пару раз нам удается пробить защиту чудовища: Артур телекинезом удерживает сколопендру в металлических тросах, так чтоб Гарри нанес удар. У него это получается, глубокая полоса пересекает голову чудовища, из раны хлещет вязкая темная кровь. Но на этом способность Эдгара атаковать заканчивается, кажется, у него что-то с правой рукой. Череп монстра тверже чего-либо, с чем мы когда-нибудь сталкивались. «Скучающие мастера» справляются с переменным успехом. Эли кричит в микрофон, что все получится, но мне видно, как и ей, и ребятам сложно реагировать на постоянно изменяющуюся обстановку.

Когда бой немного перемещается в сторону, я поспешно выбегаю из наблюдательного пункта. У меня много работы, нужно оттащить раненых в безопасное место, по возможности оказать первую медицинскую помощь — остановить кровь при необходимости или хотя бы вколоть обезболивающее. Эта сороконожка явно живучее и быстрее дракона. Прошло менее десяти минут, у нас серьезные потери, а монстр все еще боеспособен. Когда выбывает Анна, я понимаю окончательно, что победы не будет. Нам изначально не хватало как минимум атакующей силы. Будь я способна использовать синкромеху сейчас, мы бы получили больше шансов атаковать и блокировать до того, как устали окончательно.

Я аккуратно передвигаю Анну, когда сколопендра взвивается в воздух. За ней тянется шлейф крупных капель крови.