Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
184 мин, 22 сек 9507
Поезд уже отходил. Я попыталась скользнуть в почти закрывшуюся дверь, как меня окрикнули со спины и резко дернули за плечо. Пришлось обернуться. Кажется, выражение лица у меня было совсем жуткое, потому что рука отдернулась, а пожилая женщина в форме работника вокзала отступила на шаг. На ее лице проступило раздражение и брезгливая жалость. Но первое победило.
— Пошла отсюда, попрошайка вшивая! Быстро, а то полицаев вызову!
Я напугала ее своим взглядом, но делать больше было нечего. Торопливо повернулась и побрела в сторону от настырной тетки. Она проводила меня практически до выхода в город, но потом ее что-то отвлекло.
Через полчаса я проскользнула обратно. В городе меня никто не ждал, а если и ждал, то лучше бы мне этим людям не попадаться на глаза. Мне нужна была следующая электричка, но с моим внешним видом очень сложно проскочить в вагон без билета. Денег на посещение душа и привокзальной туалетной комнаты, приличной, с зеркалами и сушилками, тоже не было. Последняя пачка влажных салфеток ушла еще в лесу на то, чтоб стереть кровь и грязь с одежды и открытых частей тела.
Мне было тяжело стоять, но сидеть не получалось. Злополучная тетка не прекращала бдить и не давала мне с удобством пристроить ноющую ногу. Через сорок минут я сделала еще одну попытку сесть на электричку. Никак. было понятно, что я примелькалась. Теперь глаза работников помимо воли искали меня по всему вокзалу. оставалось ждать поздней ночи. Может, тогда люди потеряют бдительность?
Действительно, после половины первого ночи работники стали менее активны, давая мне шанс на спасение. В узком закоулке в тени здания я ждала поздней электрички. Точнее, судя по расписанию, их было несколько, следующих немного разными маршрутами, но в итоге способных вывези меня отсюда. Первую я пропустила, просто не смогла встать вовремя, от сидения ноги стали ватными, а раненная конечность болела нещадно. Пришлось перетягивать повязку и кое-как восстанавливать подвижность.
К следующему поезду я подошла вовремя, но у распахнувшихся дверей транспорта меня встретил контроллер. Я нервно улыбнулась мужчине и сделал шаг назад. Электричка уехала, оставив меня обессиленной и раненной, одинокой в чужом городе, полной жалости к себе и понимания, что в следующие сутки я могу умереть или из-за моего текущего состояния, или же по вине других людей. Поэтому не удивительно, что меня пошатнуло, а потом ноги подогнулись. Я уже была готова, что упаду.
— Осторожно!
Чья-то рука подхватила меня из-за спины под живот. Мужской голос в тишине ночи был резким, громким и пугающим, он заставил меня напрячься и вызвал приступ настоящей всепоглощающей паники.
— Не трогай меня! — Я не просто вырывалась из его рук. На несколько секунд я перестала ощущать себя человеком, весь мой страх и усталость преобразовались во всплеск агрессии. Я ударила, не глядя, царапаясь, кусаясь. Он уже и рад бы от меня отстать, но теперь была моя очередь вцепляться. Я заученным движением повалила его на пол, но мужчина сгруппировался и не дал приложить себя головой об асфальт. Он резво извернулся и ударил меня по правой ноге, попав точно по ране. Вопль, вырвавшийся из моего горла, заставил его отползти так быстро, что это можно было считать телепортацией. Из-за боли я мгновенно растеряла весь запал, выдохлась и почувствовала безразличие к тому, что будет дальше.
— Да кто тебя трогает, дура сумасшедшая! — наконец, раздался ответ. Мой оппонент говорил срывающимся с отголосками боли голосом, грубо, сквозь зубы. — Нужна ты мне больно. Пожалел на свою голову! Чокнутая!
Его слова заставили меня поднять голову и рассмотреть противника внимательнее. Он сидел на асфальте: взъерошенный, растрепанный и перепачканный пылью. И был моложе, чем мне показалось сначала. Кое-где одежда порвана, на лице и шее видны царапины, одной рукой парень прикрывал пах и морщился. Я была немного в шоке от собственной разрушительности, но не спешила проникаться доверием и сочувствием.
— Ты чего такая дикая? Заболела что ли? — не унимался он, утирает ладонью нос. — Что случилось?
— Почему ты думаешь, что что-то со мной случилось? Может, это мое естественное состояние!
Незнакомец рассмеялся:
— Ты себя в зеркало видела? Огромными буквами написано, что что-то произошло. Прямо на лбу. Тоже скажешь, естественное состояние. Полтретьего ночи. Одежда у тебя хорошая, новая, для походов и охоты подходящая, но очень потрепанная и грязная. Ты постоянно озираешься и очень нервничаешь. А еще неудачно пыталась проскользнуть зайцем в электричку. И… — он вдруг поменялся в лице. — Кровь с ноги на пол капает, дура! Ты ранена?!
— А, — перевела взгляд на ногу, а там действительно было расползающееся пятно, и в ботинке стало мокро. — Да, ранена. Но я перевязала. У меня есть еще бинт, сейчас перетяну.
Парень подполз ко мне и сунул нос внутрь штанины. Мгновенье спустя он поменялся в лице и сильно побелел.
— Надо вызвать скорую!
— Пошла отсюда, попрошайка вшивая! Быстро, а то полицаев вызову!
Я напугала ее своим взглядом, но делать больше было нечего. Торопливо повернулась и побрела в сторону от настырной тетки. Она проводила меня практически до выхода в город, но потом ее что-то отвлекло.
Через полчаса я проскользнула обратно. В городе меня никто не ждал, а если и ждал, то лучше бы мне этим людям не попадаться на глаза. Мне нужна была следующая электричка, но с моим внешним видом очень сложно проскочить в вагон без билета. Денег на посещение душа и привокзальной туалетной комнаты, приличной, с зеркалами и сушилками, тоже не было. Последняя пачка влажных салфеток ушла еще в лесу на то, чтоб стереть кровь и грязь с одежды и открытых частей тела.
Мне было тяжело стоять, но сидеть не получалось. Злополучная тетка не прекращала бдить и не давала мне с удобством пристроить ноющую ногу. Через сорок минут я сделала еще одну попытку сесть на электричку. Никак. было понятно, что я примелькалась. Теперь глаза работников помимо воли искали меня по всему вокзалу. оставалось ждать поздней ночи. Может, тогда люди потеряют бдительность?
Действительно, после половины первого ночи работники стали менее активны, давая мне шанс на спасение. В узком закоулке в тени здания я ждала поздней электрички. Точнее, судя по расписанию, их было несколько, следующих немного разными маршрутами, но в итоге способных вывези меня отсюда. Первую я пропустила, просто не смогла встать вовремя, от сидения ноги стали ватными, а раненная конечность болела нещадно. Пришлось перетягивать повязку и кое-как восстанавливать подвижность.
К следующему поезду я подошла вовремя, но у распахнувшихся дверей транспорта меня встретил контроллер. Я нервно улыбнулась мужчине и сделал шаг назад. Электричка уехала, оставив меня обессиленной и раненной, одинокой в чужом городе, полной жалости к себе и понимания, что в следующие сутки я могу умереть или из-за моего текущего состояния, или же по вине других людей. Поэтому не удивительно, что меня пошатнуло, а потом ноги подогнулись. Я уже была готова, что упаду.
— Осторожно!
Чья-то рука подхватила меня из-за спины под живот. Мужской голос в тишине ночи был резким, громким и пугающим, он заставил меня напрячься и вызвал приступ настоящей всепоглощающей паники.
— Не трогай меня! — Я не просто вырывалась из его рук. На несколько секунд я перестала ощущать себя человеком, весь мой страх и усталость преобразовались во всплеск агрессии. Я ударила, не глядя, царапаясь, кусаясь. Он уже и рад бы от меня отстать, но теперь была моя очередь вцепляться. Я заученным движением повалила его на пол, но мужчина сгруппировался и не дал приложить себя головой об асфальт. Он резво извернулся и ударил меня по правой ноге, попав точно по ране. Вопль, вырвавшийся из моего горла, заставил его отползти так быстро, что это можно было считать телепортацией. Из-за боли я мгновенно растеряла весь запал, выдохлась и почувствовала безразличие к тому, что будет дальше.
— Да кто тебя трогает, дура сумасшедшая! — наконец, раздался ответ. Мой оппонент говорил срывающимся с отголосками боли голосом, грубо, сквозь зубы. — Нужна ты мне больно. Пожалел на свою голову! Чокнутая!
Его слова заставили меня поднять голову и рассмотреть противника внимательнее. Он сидел на асфальте: взъерошенный, растрепанный и перепачканный пылью. И был моложе, чем мне показалось сначала. Кое-где одежда порвана, на лице и шее видны царапины, одной рукой парень прикрывал пах и морщился. Я была немного в шоке от собственной разрушительности, но не спешила проникаться доверием и сочувствием.
— Ты чего такая дикая? Заболела что ли? — не унимался он, утирает ладонью нос. — Что случилось?
— Почему ты думаешь, что что-то со мной случилось? Может, это мое естественное состояние!
Незнакомец рассмеялся:
— Ты себя в зеркало видела? Огромными буквами написано, что что-то произошло. Прямо на лбу. Тоже скажешь, естественное состояние. Полтретьего ночи. Одежда у тебя хорошая, новая, для походов и охоты подходящая, но очень потрепанная и грязная. Ты постоянно озираешься и очень нервничаешь. А еще неудачно пыталась проскользнуть зайцем в электричку. И… — он вдруг поменялся в лице. — Кровь с ноги на пол капает, дура! Ты ранена?!
— А, — перевела взгляд на ногу, а там действительно было расползающееся пятно, и в ботинке стало мокро. — Да, ранена. Но я перевязала. У меня есть еще бинт, сейчас перетяну.
Парень подполз ко мне и сунул нос внутрь штанины. Мгновенье спустя он поменялся в лице и сильно побелел.
— Надо вызвать скорую!
Страница 33 из 51
