Фандом: Ориджиналы. Некто пытается украсть твою синкромеху? И не погнушается взять ее из твоих мертвых пальцев? Хорошо, что есть друзья, которые прикроют твой тыл и попытаются разоблачить настойчивого «поклонника». А то, что ради этого тебе нужно уехать и столкнуться с собственным болезненным прошлым, это и вовсе мелочи! Так что без возражений возвращайся в темный лес и снова выживи.
184 мин, 22 сек 9515
Я закусываю губу. Понять, что имел в виду Гарри, несложно. Я и сама не один час потратила на подобные размышления. Одна возможность управления опасными монстрами дает в руки определенных людей или организаций мощь, которой сложно противостоять. На каждого такого монстра, как сколопендра Ниона или дракон, нужны несколько хорошо подготовленных команд. Но если подобных чудовищ будет больше? Не два и даже не три. Десяток или два десятка управляемых монстров могут привести мир к катастрофе.
То, как мой нечаянный знакомец исчез куда-то через разрыв, тоже настораживало. Честно говоря, я так сгоряча обозвала его монстром, что сама в этом уверилась. Не зря же по сети ходят слухи, что чудовища бывают и человекоподобные. Но Нион с таким же успехом мог оказаться владельцем необычной синкромехи или же результатом особенных тренировок и экспериментов любой из стран нашего мира. Я своего непрошенного постояльца не щупала. «А зря», — шевельнулась гаденькая мысль, тут же отброшенная далеко-далеко.
Первый вариант страшен тем, что разумные чудовища опаснее просто гигантских и клыкастых. Второй — тем, что ассоциация охотников очень отстает от этих неизвестных, в числе которых Нион. В любом случае то, что кто-то располагает возможностью появиться где угодно и когда угодно, настораживает.
— Тот шаткий мир и затишье после глобальной чистки десять лет назад не может длиться вечно, — я слышу слова Гарри и содрогаюсь всем телом. Они меня не удивляют, нет, просто подтверждают то, о чем я уже не раз думала. Каждый спокойный и размеренный период — это лишь затишье перед бурей. Это время, необходимое, чтобы новые игроки обзавелись связями и вошли в игру, а старые зализали раны и восстановили силы. Из-за того, что мне доводится достаточно близко общаться с семьей Гарри, я в курсе происшествий в мире и в нашем регионе.
— Как думаешь, когда это прекратится? — спрашиваю, не особо надеясь на ответ.
— так будет до тех пор, пока не изменится сама природа человека, или же пока не будет угрозы планетарного масштаба, заставившей всех объединиться, — предлагает варианты Гарри. Я не удерживаюсь и уточняю:
— В последнем случае все равно найдутся те, кто захочет объединиться с врагом.
Друг согласно хмыкает и советует пока не тревожиться, раз уж я так удачно переложила свои тяжелые мысли на его голову. Звонок Эдгара окончательно сбивает меня с лирического настроения, я сажусь обратно в авто и спустя пару минут легко вклиниваюсь в поток машин, стремящихся в город. Впереди — Днепровск.
Здесь, в Днепровске, кажется, не особо что-то изменилось. Память — сложная штука. Видела я город в прошлый раз едва ли полностью, так, проехалась в автобусе, болталась неприкаянно по улицам, обсиживала вокзал. Но сейчас почему-то точно помню, что этой красной многоэтажки здесь не было, да и здание торгового центра новенькое, автостанцию привели в порядок, а ж/д вокзал… Он остался таким же. Следы косметического ремонта не в счет.
Будь моя воля, ноги принесли бы меня сюда в последнюю очередь, но не я выбирала место встречи. У главного входа меня ждет работник здешнего офиса. Им оказывается совсем молоденький парень в страшненькой форме стажера, мешковатой, зато с нашивками ассоциации охотников. Я торможу рядом, приоткрываю дверь с пассажирской стороны. Мальчик мешкает, но потом все же запрыгивает. Он настолько почтительно со мной здоровается и смотрит такими блестящими восторженными глазами, что я чувствую себя мумией фараона, очнувшейся в музее среди фанатиков истории.
— … А гостиница здесь неподалеку, еще один поворот направо, прямо за зданием вокзала, — наконец, я сосредотачиваюсь на том, что мой встречающий говорит, а потом обращаю внимание на здание, к которому мы подъехали. В следующую секунду я здорово пугаю мальчишку, поскольку со сдавленным хрипом опускаю лицо на руль. Гостиница мне тоже знакома. Эта поездка будто создана специально, чтобы я вдоволь насладилась своими воспоминаниями. Интересно, как я отреагирую, если меня поселят в тот же номер, где я когда-то отсыпалась, а потом еще неделю делила его с Гарри.
— Какой у меня номер комнаты? — Спрашиваю испуганного провожатого. Тот, кажется, вообще боится шевельнуться, мало ли что мне в голову придет.
— Два-двадцать ш-шестой, — наконец, он выговаривает. И я чувствую то ли облегчение, то ли легкое недовольство, мол, раз уже повторять все прошлое, так почему бы это не сделать точно, как было. Впрочем, в двадцать шестом тогда жил Эрсте.
То, как мой нечаянный знакомец исчез куда-то через разрыв, тоже настораживало. Честно говоря, я так сгоряча обозвала его монстром, что сама в этом уверилась. Не зря же по сети ходят слухи, что чудовища бывают и человекоподобные. Но Нион с таким же успехом мог оказаться владельцем необычной синкромехи или же результатом особенных тренировок и экспериментов любой из стран нашего мира. Я своего непрошенного постояльца не щупала. «А зря», — шевельнулась гаденькая мысль, тут же отброшенная далеко-далеко.
Первый вариант страшен тем, что разумные чудовища опаснее просто гигантских и клыкастых. Второй — тем, что ассоциация охотников очень отстает от этих неизвестных, в числе которых Нион. В любом случае то, что кто-то располагает возможностью появиться где угодно и когда угодно, настораживает.
— Тот шаткий мир и затишье после глобальной чистки десять лет назад не может длиться вечно, — я слышу слова Гарри и содрогаюсь всем телом. Они меня не удивляют, нет, просто подтверждают то, о чем я уже не раз думала. Каждый спокойный и размеренный период — это лишь затишье перед бурей. Это время, необходимое, чтобы новые игроки обзавелись связями и вошли в игру, а старые зализали раны и восстановили силы. Из-за того, что мне доводится достаточно близко общаться с семьей Гарри, я в курсе происшествий в мире и в нашем регионе.
— Как думаешь, когда это прекратится? — спрашиваю, не особо надеясь на ответ.
— так будет до тех пор, пока не изменится сама природа человека, или же пока не будет угрозы планетарного масштаба, заставившей всех объединиться, — предлагает варианты Гарри. Я не удерживаюсь и уточняю:
— В последнем случае все равно найдутся те, кто захочет объединиться с врагом.
Друг согласно хмыкает и советует пока не тревожиться, раз уж я так удачно переложила свои тяжелые мысли на его голову. Звонок Эдгара окончательно сбивает меня с лирического настроения, я сажусь обратно в авто и спустя пару минут легко вклиниваюсь в поток машин, стремящихся в город. Впереди — Днепровск.
Здесь, в Днепровске, кажется, не особо что-то изменилось. Память — сложная штука. Видела я город в прошлый раз едва ли полностью, так, проехалась в автобусе, болталась неприкаянно по улицам, обсиживала вокзал. Но сейчас почему-то точно помню, что этой красной многоэтажки здесь не было, да и здание торгового центра новенькое, автостанцию привели в порядок, а ж/д вокзал… Он остался таким же. Следы косметического ремонта не в счет.
Будь моя воля, ноги принесли бы меня сюда в последнюю очередь, но не я выбирала место встречи. У главного входа меня ждет работник здешнего офиса. Им оказывается совсем молоденький парень в страшненькой форме стажера, мешковатой, зато с нашивками ассоциации охотников. Я торможу рядом, приоткрываю дверь с пассажирской стороны. Мальчик мешкает, но потом все же запрыгивает. Он настолько почтительно со мной здоровается и смотрит такими блестящими восторженными глазами, что я чувствую себя мумией фараона, очнувшейся в музее среди фанатиков истории.
— … А гостиница здесь неподалеку, еще один поворот направо, прямо за зданием вокзала, — наконец, я сосредотачиваюсь на том, что мой встречающий говорит, а потом обращаю внимание на здание, к которому мы подъехали. В следующую секунду я здорово пугаю мальчишку, поскольку со сдавленным хрипом опускаю лицо на руль. Гостиница мне тоже знакома. Эта поездка будто создана специально, чтобы я вдоволь насладилась своими воспоминаниями. Интересно, как я отреагирую, если меня поселят в тот же номер, где я когда-то отсыпалась, а потом еще неделю делила его с Гарри.
— Какой у меня номер комнаты? — Спрашиваю испуганного провожатого. Тот, кажется, вообще боится шевельнуться, мало ли что мне в голову придет.
— Два-двадцать ш-шестой, — наконец, он выговаривает. И я чувствую то ли облегчение, то ли легкое недовольство, мол, раз уже повторять все прошлое, так почему бы это не сделать точно, как было. Впрочем, в двадцать шестом тогда жил Эрсте.
Страница 36 из 51
