Если хобби подвижные игры

Я жду пару минут, проверяю наличие, точнее отсутствие связи. Я медлю, то ли от страха высоты, то ли от волнения, что мне предстоит как-то справиться с человеком. Да, охота на монстров у меня выходит сравнительно неплохо, дуэлями между охотниками я не увлекаюсь, но пару раз приходилось участвовать. Но одно дело — преследовать и напасть на чудовище или развлечься с коллегой, другое — охотиться на человека, пусть тот и пытался меня убить.

Я стараюсь ступать максимально осторожно, иду на полусогнутых, тщательно выбираю каждый камешек под ногой. Но опасная тропка у самого края обрыва заканчивается через метров двадцать, расширяясь так, что можно пройти двоим. Потом дорожка идет под уклон и приводит меня на сравнительно ровную небольшую прямоугольную площадку. От скал до обрыва шагов двенадцать-пятнадцать. Здесь никого нет, местность перечеркивает бурный ручей. Поток стекает откуда-то сверху, с более высокой горы, разбивается об камень у дальнего конца площадки, там видна основательная выемка, а потом бурно слетает со скалы в противоположной стороне.

Прислушиваться бесполезно, постоянный звон воды заглушает все. Влажных или грязных следов я тоже не наблюдаю, видимо ботинки преследуемого высохли. Поэтому я стою, прижавшись к скале у выхода на площадку еще пару минут, но никто не появляется. Не пряча мехи, я начинаю движение. Обхожу по краю площадку, проверяю место водопада на наличие скрытых пещер или каверн. Но ничего нет. Здесь пусто и, кажется, совершенно негде спрятаться, разве что взлететь по отвесной скале вверх или же спуститься чуть вниз и затаиться. Резко пересекаю площадку, чтобы проверить второй вариант. Вглядываюсь сначала осторожно, не приближаясь к краю, потом ложусь на землю и уже уверенная, что не упаду, осматриваю столько, сколько можно увидеть. Происходящее меня озадачивает, но не настолько, чтобы плюнуть на все и уйти.

Я решаю подождать. Если он здесь под прикрытием хамелеона или еще чего-то подобного, то рано или поздно покажется. Активацию паранормы сложно поддерживать долго. Печально, если он уже ушел каким-то образом из этого места. Тогда мой день можно считать потерянным. Я прохаживаюсь по площадке, демонстративно верчу головой, но близко к краю не подхожу. Надеюсь выманить преступника. Меху держу не на виду, но в активном состоянии.

Солнце постепенно сводит меня с ума. Здесь ни ветерка, ни сквозняка, скалы защищают от любого дуновения воздуха, кроме моего дыхания. Становится невыносимо жарко, вода во фляге едва ли не кипящая. Все чаще посматриваю на горный ручей, который весело бьется совсем рядом, три шага сделать. Убеждаю себя, что никакого вреда от одного раза употребления сырой воды не будет. В любом случае я могу по возвращению домой провериться на все возможные болячки за счет ассоциации охотников. Пить или хотя бы умыться хочется сильнее, чем выполнять правила.

Проблема начинается с того, что вторая рука у меня наполовину в гипсе и мочить ее нельзя, значит, придется либо деактивировать меху, либо пить очень быстро правой, пока левая кое-как удерживает нож. На активацию требуются секунды, но порой даже они становятся решающими в схватке. Я перемещаю меху в левую и, продолжая настороженно ждать нападения, склоняюсь к потоку.

Вода кристально чистая, приятно-ледяная на ощупь. Я испытываю запредельное наслаждение, погружая в нее ладонь и делая глоток. По горлу проносится холод, даже зубы ноют, но я делаю еще один глоток. Левую руку подергивает, но оружие держится как приклеенное. Была ли в этом какая-то заслуга Ниона или нет, вряд ли я узнаю в ближайшее время, но с тех пор синкромеха еще больше ощущается как продолжение моей собственной руки. И как заметили коллеги, в моих движениях стало больше естественности, а в атаках — точности. Хотя, может, и не в Нионе дело. Что случается после того, как проходит состояние дизсинхронизации, мало изучено, потому что мехи нечасто синхронизируются заново. Но я самоуверенно чувствую, что теперь действительно ничто не сможет выбить ее у меня из рук.

В последний раз я зачерпываю больше воды и умываюсь. Вода едва ли не шипит на нагревшейся коже, поэтому не отказываю себе в удовольствии. Поверхность воды в ладони слегка колышется и блестит на солнце. Вот только край тени, что упала рядом, это не моя рука или бок!

Я мгновенно отпрыгиваю с места. Меха взлетает в воздух, чтобы оказаться в правой руке. Опасность ощущается острым холодным покалыванием в затылке, оно заставляет меня мобилизовать все силы. За моей спиной бездна, передо мной — враг. И пусть он не монстр, я решаю биться до последнего.