Фандом: Гарри Поттер. Темный Лорд победил, светлое будущее наступило?
38 мин, 2 сек 746
После того, как дело было сделано, и Малфой слегка пришел в себя от боли, мы снова аппарировали. На сей раз он перенес меня в кабинет, как я узнала позже, своего психолога. Он выкрикивал гневную тираду о том, что его жизнь кончена, и винил в этом старого колдуна. Обезоружив, спрятал палочку психолога в свой карман и убил его. Вот так просто. После своей истерики он устало произнес непростительную Аваду и, схватив меня за руку, достал порт-ключ.
Порт-ключ перенес нас в небольшую лачугу внутри скалы. Думаю, кроме Драко о ней мог знать разве что Люциус, который, скорее всего, её и приобрел на крайний случай. Но, как вам известно, Малфой-старший погиб в битве за Хогвартс, ведь Волан-де-Морт отобрал у него волшебную палочку как раз перед её началом. Собственно, сейчас я понимаю, что у Люциуса не было выхода. Он должен был погибнуть, чтобы заплатить за свой промах в отделе Тайн и, тем самым, не обрекать Драко на ужасную участь — отвечать за ошибки отца.
Когда Малфой произнес надо мной Фините Инкантатем, оказалось, что меня расщепило во время одной из недавних трансгрессий. Адреналин не дал мне понять этого сразу, хотя я все равно не смогла бы как-либо сигнализировать об этом, будучи под Силенцио. Как только я очутилась на полу, резкая боль пронзила мое правое предплечье. Часть кожи с огромного шрама от пыток Беллатрисы осталась в одном из мест, в которых мы недавно побывали с Малфоем. Кровь не останавливалась в месте расщепа. Кажется, Малфой тогда истерически рассмеялся и со словами: «У нас слишком много общего с тобой, Грейнджер» стал лить настойкой бадьяна на мою руку. Это действительно забавное совпадение: мы оба лишились своих меток вместе с кожей в тот день. Он сам срезал с себя Темную Метку, а мою надпись«грязнокровка» повредило расщеплением. Когда он обрабатывал мне рану, то странно смотрел на мою кровь. Я ожидала, что Малфой придет в ярость от того, что я пачкаю все вокруг своей грязной кровью, но он не был зол. Его взгляд казался скорее удивленным. Уже позже он признался, что его поразил тот факт, что моя кровь ничем не отличалась на вид и запах от его собственной.
Естественно, на первых порах я боялась Малфоя и не понимала, что происходит. Эмоционально мне нужно было время, чтобы пережить увиденное в день «побега». Попытка изнасилования, похищение Малфоем и затем убийство, свидетелем которого я невольно стала. Все это шокировало, кроме того, я не понимала действий и мотивов своего похитителя. А он молчал, пил и мало что предпринимал. Наверняка знал, что рано или поздно нам придётся поговорить, но сам не делал никаких попыток.
Из табуретов в лачуге он трансфигурировал кое-какие койки, на которых мы спали в первую ночь. Хотя у меня и не было палочки, он связал мне руки перед тем как уснуть. К утру они сильно затекли, а рана на предплечье снова открылась. Малфой попытался вновь обработать её, но ему вдруг резко стало плохо. Лишь выпив какого-то зелья из тех, что он захватил с собой из Мэнора (я могу по виду и запаху определить большинство известных зелий и отваров, но то, что он принял, ни на что не было похоже), Драко смог прийти в себя и помочь мне. Затем сменил и свою повязку, кажется, снова удивляясь тому, что наша кровь на бинтах ничем не отличалась, разве что моя была свежее.
Когда я начала требовать вернуть меня Сопротивлению или хотя бы объяснить, что здесь происходит, он рассказал вещи, которые в итоге навсегда изменили мое мировоззрение. Малфой сказал, что по собственной глупости погубил свою жизнь и, скорее всего, еще и жизни жены и матери. Сказал, что не намерен отпускать меня обратно в ряды Сопротивления, ведь они уже однажды предали меня, а значит, и ему не стоит рисковать, стараясь устроить обмен. В ответ на мой недоуменный взгляд рассказал, что Пожиратели получили четкие инструкции извне о том, где именно я буду переправлять беженцев. Оказалось, что Лорд до последнего не верил, что ему и правда преподнесут героиню Грейнджер на блюдечке, но когда меня быстро и легко поймали, сомнений не осталось. Первым порывом Лорда было казнить меня, и все, кроме Малфоя, поддержали идею. Но позже Волан-де-Морт согласился с доводами Драко. Всё было слишком уж просто. Малфой сказал, что и сам толком не понимал, почему выступил против моей публичной казни. Однако тот факт, что без анонимного предателя Пожиратели самостоятельно никогда бы не поймали меня, говорил о том, что ими пытались манипулировать. Затем он стал бормотать что-то о благих намерениях и дороге, которая ими вымощена. По его словам, он сам себе оказал медвежью услугу. В итоге Лорд с присущим ему одному чувством юмора отправил меня именно в цех Малфоя, что в итоге привело к полному краху его жизни.
Порт-ключ перенес нас в небольшую лачугу внутри скалы. Думаю, кроме Драко о ней мог знать разве что Люциус, который, скорее всего, её и приобрел на крайний случай. Но, как вам известно, Малфой-старший погиб в битве за Хогвартс, ведь Волан-де-Морт отобрал у него волшебную палочку как раз перед её началом. Собственно, сейчас я понимаю, что у Люциуса не было выхода. Он должен был погибнуть, чтобы заплатить за свой промах в отделе Тайн и, тем самым, не обрекать Драко на ужасную участь — отвечать за ошибки отца.
Когда Малфой произнес надо мной Фините Инкантатем, оказалось, что меня расщепило во время одной из недавних трансгрессий. Адреналин не дал мне понять этого сразу, хотя я все равно не смогла бы как-либо сигнализировать об этом, будучи под Силенцио. Как только я очутилась на полу, резкая боль пронзила мое правое предплечье. Часть кожи с огромного шрама от пыток Беллатрисы осталась в одном из мест, в которых мы недавно побывали с Малфоем. Кровь не останавливалась в месте расщепа. Кажется, Малфой тогда истерически рассмеялся и со словами: «У нас слишком много общего с тобой, Грейнджер» стал лить настойкой бадьяна на мою руку. Это действительно забавное совпадение: мы оба лишились своих меток вместе с кожей в тот день. Он сам срезал с себя Темную Метку, а мою надпись«грязнокровка» повредило расщеплением. Когда он обрабатывал мне рану, то странно смотрел на мою кровь. Я ожидала, что Малфой придет в ярость от того, что я пачкаю все вокруг своей грязной кровью, но он не был зол. Его взгляд казался скорее удивленным. Уже позже он признался, что его поразил тот факт, что моя кровь ничем не отличалась на вид и запах от его собственной.
Естественно, на первых порах я боялась Малфоя и не понимала, что происходит. Эмоционально мне нужно было время, чтобы пережить увиденное в день «побега». Попытка изнасилования, похищение Малфоем и затем убийство, свидетелем которого я невольно стала. Все это шокировало, кроме того, я не понимала действий и мотивов своего похитителя. А он молчал, пил и мало что предпринимал. Наверняка знал, что рано или поздно нам придётся поговорить, но сам не делал никаких попыток.
Из табуретов в лачуге он трансфигурировал кое-какие койки, на которых мы спали в первую ночь. Хотя у меня и не было палочки, он связал мне руки перед тем как уснуть. К утру они сильно затекли, а рана на предплечье снова открылась. Малфой попытался вновь обработать её, но ему вдруг резко стало плохо. Лишь выпив какого-то зелья из тех, что он захватил с собой из Мэнора (я могу по виду и запаху определить большинство известных зелий и отваров, но то, что он принял, ни на что не было похоже), Драко смог прийти в себя и помочь мне. Затем сменил и свою повязку, кажется, снова удивляясь тому, что наша кровь на бинтах ничем не отличалась, разве что моя была свежее.
Когда я начала требовать вернуть меня Сопротивлению или хотя бы объяснить, что здесь происходит, он рассказал вещи, которые в итоге навсегда изменили мое мировоззрение. Малфой сказал, что по собственной глупости погубил свою жизнь и, скорее всего, еще и жизни жены и матери. Сказал, что не намерен отпускать меня обратно в ряды Сопротивления, ведь они уже однажды предали меня, а значит, и ему не стоит рисковать, стараясь устроить обмен. В ответ на мой недоуменный взгляд рассказал, что Пожиратели получили четкие инструкции извне о том, где именно я буду переправлять беженцев. Оказалось, что Лорд до последнего не верил, что ему и правда преподнесут героиню Грейнджер на блюдечке, но когда меня быстро и легко поймали, сомнений не осталось. Первым порывом Лорда было казнить меня, и все, кроме Малфоя, поддержали идею. Но позже Волан-де-Морт согласился с доводами Драко. Всё было слишком уж просто. Малфой сказал, что и сам толком не понимал, почему выступил против моей публичной казни. Однако тот факт, что без анонимного предателя Пожиратели самостоятельно никогда бы не поймали меня, говорил о том, что ими пытались манипулировать. Затем он стал бормотать что-то о благих намерениях и дороге, которая ими вымощена. По его словам, он сам себе оказал медвежью услугу. В итоге Лорд с присущим ему одному чувством юмора отправил меня именно в цех Малфоя, что в итоге привело к полному краху его жизни.
Страница 7 из 11
