Есть одна грязнокровка

Тот наш разговор закончился ничем. Я отказывалась верить словам своего похитителя, хотя несработавший порт-ключ раз за разом всплывал в памяти. Малфой был рад моей подавленности, ведь я перестала что-либо от него требовать и просто снова и снова молча прокручивала в голове все случившееся. Моя апатия давала ему возможность напиваться и тоже уходить в себя. Впрочем, он никогда не терял контроль, а потому у меня не было никаких шансов сбежать из этой лачуги. Время от времени он исчезал, чтобы принести продукты, кое-какие вещи и прессу. Именно из газет мы узнали, что его посчитали павшим героем, а не предателем, а Сопротивление, в свою очередь, не отрицало того, что мой якобы побег — это их заслуга.

Я понимала, что мы находимся вне Англии, но Драко не называл даже часть света, в которой мы пребывали.

После очередной перевязки оказалось, что у него заражение крови, левая рука стала гнить. Как выяснилось, он не способен колдовать в полную силу, так как был левшой. Именно поэтому не трансфигурировал нашу скудную обитель во что-то более уютное: просто не мог. Он также не мог позволить себе проявить слабость и попросить меня о помощи. Впрочем, он вряд ли мог доверять мне, а потому терпел и глушил адскую боль в руке при помощи дешёвого огневиски, пока однажды не потерял сознание от жара.

Впервые за столь долгое время получив доступ к волшебной палочке, я испытала лёгкую эйфорию. Первым моим желанием было как можно скорее выбраться из этой окружённой морем и скалами ловушки, чтобы найти ближайший штаб Сопротивления или любых союзников. Однако сомнения, которые посеял в моей голове Драко, а также его тяжёлое состояние не дали мне этого сделать.

Первым делом я левитировала его на койку и наколдовала компресс, чтобы хоть немного сбить жар. Ему стало полегче, но он продолжал бредить. Сделав все, что было в моих силах для стабилизации его состояния, я направила на Малфоя палочку и произнесла заклинание, которое должно было помочь мне принять главное решение на тот момент.

Я была не самым искусным легилиментом, но сознание Малфоя слишком ослабло из-за горячки, чтобы сопротивляться.

Одно за другим я просматривала его воспоминания.

Я быстро листала детские, школьные годы, его страх перед заданием Лорда на шестом курсе Хогвартса, когда Драко так и не смог убить Дамблдора, скорбь об отце… Затем его служба Лорду, женитьба и вот, наконец… Все, как он и сказал. Мое местонахождение было передано Пожирателям через анонимный источник. Затем воспоминание о том, как Малфой уговаривает Волан-де-Морта не убивать меня. А в самых сокровенных глубинах его сознания… четыре встречи. Четыре разговора, в которых он нехотя признаётся психологу и самому себе в том, что я небезразлична ему.

С трудом помню, как выныриваю из его воспоминаний и оседаю на пол. Его все ещё колотит от жара — меня колотит вместе с ним. Сопротивление предало, мне абсолютно некуда больше идти.

Немного совладав с собой, я вернула Малфою палочку, а в его кармане нашла ту, которую он отобрал у своего доктора. Трансфигурировав лохмотья своей робы в подобие маггловской одежды, я решила отправиться на поиски провизии. У Малфоя обнаружилось не так много денег, но на еду и лекарства должно было хватить. Мне пришлось аппарировать рывками от одной видимой дальней точки к следующей, так как я не знала, где именно нахожусь, а трансгрессировать напрямую в Лондон не получалось. Каждая аппарация была болезненна, ведь рана на руке не полностью зажила. Могу представить, как больно было Малфою отправляться за продуктами каждые несколько дней. Конечно, он четко знал точки назначений, в отличие от меня, ему хватало всего двух-трех перемещений, но и рана его была значительно серьезнее.

Примерно через полчаса я сумела найти небольшое поселение. Кажется, убежище Малфоя находилось где-то во Франции, на берегу Средиземного моря. Люди в небольшой деревушке так быстро говорили по-французски, что мне пришлось хорошенько напрячь память, дабы приобрести у них еды и нужные маггловские медикаменты, не привлекая при этом лишнего внимания. Также я собрала необходимые травы, чтобы сварить укрепляющее зелье.

Малфой находился без сознания четыре дня, я постаралась максимально обеззаразить его рану и наложить подобие магических швов. Одновременно с этим пришлось давать ему маггловские антибиотики, чтобы помочь справиться с лихорадкой.

Когда он наконец очнулся, то первым делом спросил, почему я все еще здесь? Я ответила, что идти мне некуда. Как, собственно, и ему.

После того как он пошел на поправку, мы стали трансфигурировать хижину в подобие уютного жилья. Драко не пытался отобрать «мою» палочку и больше не связывал мне руки на ночь.